Hogwarts.Dark history.

Объявление



Добро пожаловать на литературную ролевую игру квестово-локационного типа "Hogwarts.Dark history."

Внимание! Прием неканонических персонажей закрыт. (Подробности см. в Правилах форума, Раздел 1, статья 1).


Дата:

Ноябрь-декабрь 1997 года


Важно:

Реклама в чате и по ЛС запрещена! Темы без разрешения администрации создавать не желательно.


Важные темы:

Хронология событий

Список администрации

Нужные персонажи без анкеты

Уровни магических способностей.

Новости

Библиотека. Тут Вы найдете много полезной информации.
Погода:

Солнечно и ветрено.


Важно:

Разыскиваются: Члены ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ!!! Особенно Рабастан Лестрейндж и Рудольфус Лестрейндж

Неканонические персонажи принимаются только договоренности с администрацией ресурса


Интересные темы:

Наша Параллельная реальность (Игра вне основной игры) Помним и играем)


Не забываем посещать нашу группу вконтакте , подписываемся на паблик и кликаем на рейтинги.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts.Dark history. » Волшебный мир » Дом Дамблдоров


Дом Дамблдоров

Сообщений 31 страница 60 из 72

31

-Да, но проблема в том, что иногда не нужны прямые доказательства, что бы человек полностью потерял доверие. Произошедшая ситуация как раз из разряда таких случаев. - Альбус кивнул. С этим нельзя было спорить.
-Но и переусердствовать тоже нельзя. Если вы изначально выложите все козыри - это может навести на определенные подозрения. Но и отмалчиваться тоже нельзя. - Альбус задумчиво посмотрел на белого офицера и ферзя. Усам все-таки удалось сорвать очки и теперь один ус с упоением дирижировал очками, выводя тем самым из себя бороду. Владелец своенравной растительности на лице лишь со смирением терпел выходки усов и бороды.
- Но без какой-то веской причины или пользы, которую я могу принести это все ничего не будет значить… Даже если я буду выглядеть убедительно, Темному Лорду ничего не стоит поучить остальных Пожирателей на моем неудачном примере. - Белый офицер с силой швырнул колбу с каким-то неизвестным содержимым в ближайшую черную фигуру. Колба пролетела мимо, разбившись на доске. Доска задымилась, тут же затянулась. Лестрейндж тем временем залепила пощечину сначала Амбридж, а затем черному ферзю. Альбус вздохнул. Сегодня вечером его ожидают проблемы. Оставалось порадоваться, что это была пощечина, а не круциатус. Король и два коня беседовали о чем-то в своей гостиной.
- Убивать вас Темный Лорд не станет совершенно точно. Во всяком случае, сейчас. Он вас боится, но он в вас нуждается Северус. -  Альбус потрогал фигурку Маджерса. - Из мистера Маджерса очень плохой шпион. - Белый офицер еще раз предпринял попытку атаковать черных. На этот раз объектом стал Маджерс. Колба попала в цель и фигурка тут же рассыпалась. Но собралась еще раз. Щупальце Волан де Морта коснулось Маджерса и через него прошел разряд электричества. Маджерс, как в мультике подпрыгнул, а его волосы приняли форму солнышка.  - Волан де Морт не доволен его работой и, думаю, он будет рад вашему возвращению... Разумеется, он не скажет об этом прилюдно, и, даже, угостит вас круциатусом... Но вам будет засчитано, что вы перешли не на сторону Ордена, а на сторону драконов. Драконы чудовища, но они далеко. А Орден здесь и сейчас.
-Не так много найдется людей, готовых выполнять все, что угодно ради высших целей, не понимая толком, в чем они заключаются. Может, у вас просто резко возник дефицит таких людей?
- Вы знаете, Северус, - Амбридж побежала жаловаться Министру магии, - я не буду юлить и скажу, что дефицит таких профессионалов, как вы у меня всегда. - Директор соизволил оторваться от созерцания доски и поднял глаза на Снейпа. - Не миссис же Лестрейндж давать такие серьезные задания? И не Грюму. И никому другому. Вы единственный, кто обладает всеми важными качествами. - Альбус снова уставился на доску. - У каждого человека есть свое место и своя работа, с которой он справляется лучше, чем кто либо. У вас в число этих качеств входит зельеварение и умение быть в нужном месте в нужное время, при этом не вызывать ни у кого подозрений. Вы идеальный разедчик. А разведчик существо одинокое.. И вы привыкли быть... Один. Но вы не один. - Альбус сел, рассматривая Снейпа.
-Как я уже сказал ранее, выдавать козыри нельзя. Ограничьтесь пока тем, что знаете где гарпия и какими нибудь мелкой и как бы значимой информацией. Например, что глупый Дамблдор прекрасно знает чем занимается Маджерс и собирается с его помощью повлиять на вас, Милорд. - Альбус улыбнулся. - Далее, мы вместе с вами знаем, чем занимает Драко Малфой. И мы знаем, что Волан де Морт не любит самодеятельности. Особенно, когда эта самодеятельность компрометирует его. Судя по рассказу миссис Лестрейндж, он пока в подполье и вылазить из него пока не собирается. Так что, когда он узнает о деятельности Змеи и Черепа - он будет в ярости. И мы оба знаем, что Лорд Волан де Морт даст сыну Малфоя невыполнимое задание. Скорее всего, убить меня. А после его провала, я так полагаю, Темный Лорд обратится к вам. - Альбус замолчал, позволяя Снейпу самому дойти до нужной мысли. Осознание, что делать дальше пришло само. А страх смерти улетучился. Дамблдору казалось, что это говорит кто-то за него. Его голосом, видит его глазами, чувствует его чувствами.. Но это не он. Поняв, что жить осталось немного, все его действия окончательно приняли стройную схему.  - Вы должны убить меня, Северус. Это единственный выход. - Альбус как никогда не был так серьезен как сейчас. Сейчас предстояло принять, пожалуй, самое серьезное решение в своей жизни. И вся Большая игра, выстроенная в начале года летела к чертям. Гарри пора подводить к идее крестражей и их поисков. Теперь уж точно ничего не будет ему мешать.  - Только тогда Темный Лорд сможет полностью довериться Вам.

+2

32

-Но и переусердствовать тоже нельзя. Если вы изначально выложите все козыри - это может навести на определенные подозрения. Но и отмалчиваться тоже нельзя.
Снейп согласна кивнул. Если он будет вести себя идеально, расскажет идеальную легенду, и все будет складываться просто идеально – он будет выглядеть как школьник, который идеально подготовился к экзамену.
Или – в данном случае – к проверке и заранее придумал, как выставить себя в выгодном свете. А должен быть порыв – максимально искренний, может, даже спонтанный, а не продуманный. И если что-то будет выглядеть подозрительно или не складно – даже лучше. Ведь это означает, что он, несмотря на риск, решил все-таки вернуться и не слишком много раздумывал перед этим. Продуманная до мелочей и деталей версия не совсем то, чему хочется доверять.
Северус тоже засмотрелся на доску. Его фигурка вела себя крайне агрессивно, а фигурка Дамблдора мучилась с собственной бородой.
Он хмыкнул. Доска или директор идеально подмечали характер.
-Убивать вас Темный Лорд не станет совершенно точно. Во всяком случае, сейчас. Он вас боится, но он в вас нуждается Северус.
Зельевар поднял удивленный взгляд на Дамблдора. Потом в его взгляде промелькнуло понимание. Он вспомнил, как выглядел со стороны, сотрудничая с драконами. Он так много времени посвятил собственному страху Темного Лорда, что даже не подумал о возможной обратной реакции.
-Я об этом не думал,-признал он,-Не смотрел на это с такой стороны.
Дальнейшие слова Снейп слушал с не меньшим удивлением, даже настороженностью. Он проверил мысленный блок и подумал о том, что либо Дамблдор слишком хорошо его понимает, либо использует легилименцию.
Он упомянул о Маджерсе в весьма выгодном месте. Он знал, что Северус ненавидит его только за то, что он занял его место. Стал шпионом вместо него. Пусть даже Северус особо никогда с ним не сталкивался – но одного этого факта хватало для жуткой ненависти.
Северус смотрел немигающим взглядом на черный квадрат на доске.
- Вы единственный, кто обладает всеми важными качествами. У каждого человека есть свое место и своя работа, с которой он справляется лучше, чем кто либо. У вас в число этих качеств входит зельеварение и умение быть в нужном месте в нужное время, при этом не вызывать ни у кого подозрений. Вы идеальный разедчик. А разведчик существо одинокое.. И вы привыкли быть... Один. Но вы не один.
Поднимать взгляд не хотелось. Было очень приятно услышать подобные слова. Кто откажется слушать о собственной уникальности, полезности, важности? Уж точно не Снейп, которому всегда не хватало признания своих заслуг. Он с жадностью ловил каждое такое слово, как человек, редко получающий похвалу. Он словно жил в пустыне и ловил каждую каплю воды.
Все было сказано просто идеально, слишком хорошо. Может, это тоже расчет? Слова об одиночестве. В последнее время он, как никогда чувствовал себя одиноким, не мог никому доверять, даже самому себе.
Снейп все-таки посмотрел на Дамбдора. Как много сомнений у него было по теперь они все бесследно растаивали.
-Вы умеете находить подход к каждому своему сотруднику,-пробормотал зельевар.-Я не спорю – работа малоприятная, но у меня получалось. И я не против её продолжать, но только при здравом раскладе. Вы же не хотите потерять ценного сотрудника?
Решил пойти тем же методом. Зачем скромничать и преуменьшать заслуги?
Он кивал на слова обо всех деталях – с ними он был согласен. Организации учеников, к тому же такие радикальные, ему очень не нравились и самому.
-И мы оба знаем, что Лорд Волан де Морт даст сыну Малфоя невыполнимое задание. Скорее всего, убить меня. А после его провала, я так полагаю, Темный Лорд обратится к вам.  Вы должны убить меня, Северус. Это единственный выход.
Профессор перестал кивать и замер. Какое-то время он молчал, пытаясь прийти в себя. Одно дело узнать о близкой смерти Дамблдора, и совсем другое – выполнить это собственными руками. И услышать это предложение от него самого.
-Предположение на предположении, и к какому странному выводу вы пришли? Да, он мечтает вас убить. Может, не будем тянуть? Я тогда сразу, без всех этих мелочей и риска смогу просто прийти к Темному Лорду. Я убил Дамблдора. Мне можно доверять.

Отредактировано Северус Снейп (2014-08-10 00:49:35)

+1

33

-Вы умеете находить подход к каждому своему сотруднику. - Ну разумеется умею, Северус. Если бы я не умел этого делать, то я бы не стал тем Альбусом Дамблдором, которого знает каждый волшебник в Британии. Не правда ли?- Вы же не хотите потерять ценного сотрудника?
Альбус усмехнулся. Ему определенно нравился настрой зельевара. Дамблдору становилось все яснее - потерянная по глупости левая рука внезапно нашлась. И она даже отделена от тела и владеет некоторой автономией. Это был Снейп. Как бы он сейчас не ерничал, но он действительно на данный момент времени, да и, будем откровенны, за последние несколько лет, самый ценный его сотрудник. Ценность в основном заключалась не только, да и не столько в его исполнительности, сколько в его умении не задавать лишних вопросов, обладая при этом достаточно тонким умом, чтобы, порой, не зная конечной цели, доводить заданную задачу до конца.
-Конечно не хочу. Поэтому, я и обратился к Вам, Северус. И именно поэтому я могу полностью положиться на ваши способности к размышлению и умению находить верные выходы из ситуаций. Если мы с вами все продумаем, то вы будете больше похожи на школьника. - Альбус улыбнулся.
-Предположение на предположении, и к какому странному выводу вы пришли? Да, он мечтает вас убить. Может, не будем тянуть? Я тогда сразу, без всех этих мелочей и риска смогу просто прийти к Темному Лорду. Я убил Дамблдора. Мне можно доверять.
  Альбус улыбнулся. Северус оставался самим собой всегда. Внешне кажущийся суровым и неприступным, внутри он был порывистым, темпераментным и очень трогательным. Хотя и сам об этом не подозревал.
-Нет-нет, это дело не требующее такой внезапной спешки. - Альбус улыбнулся. Он сейчас думал о том, что развязка наступает раньше, чем он планировал. И если все сложится по его плану, а это сложится как он считает нужным, то все скоро закончится. И он, наконец, исправит свою оплошность. - Я думаю, что случай еще представится. - Альбус поднял свою неживую руку.- И я думаю, что это случится до конца года. - Он иронично приподнял бровь.
  Альбус понял, что хочет пить. Благо он захватил с собой кувшин с водой.  Трансфигурировав одну из сошедших с доски фигурок в кубок, он налил чайный напиток и жадно выпил его. Когда сухость прошла и сознание прояснилось, Альбус, закусив губу продолжил:
-А вам пока, Северус, нужно приглядывать за Драко. А то он может натворить глупостей. И навредить не только себе, но и другим.

Отредактировано Альбус Дамблдор (2014-08-11 01:32:39)

+3

34

-Хорошо. Если вы считаете, что стоит рискнуть… Я согласен.
Он получал некоторую свободу действий в рамках предполагаемого шпионства. Даже несмотря на то, что это было сомнительное и ненадежное дело, но чувство свободы чуть-чуть скрашивало его. Да и то, что директор верит в успех дела обнадеживало.
- Я думаю, что случай еще представится. - Альбус поднял свою неживую руку.- И я думаю, что это случится до конца года. - Он иронично приподнял бровь.
Снейп колебался, прежде чем сказать свое слово. Он понимал, что если согласится, то отказаться уже будет невозможно. Да и сейчас отказаться от такого поручения тоже было весьма сложно. Если уж Дамблдор решил... Просьба весьма своеобразная. Признак небывалого доверия. Но вместе с тем очень малоприятное задание. Большая ответственность. Её так и хотелось переложить на кого-нибудь другого.
-Присматривать за Драко? Если вы считаете, что его ждет провал, то вряд ли я могу что-то сделать. Разве что - позволить ему вас убить, если он получит это задание? А почему бы и нет? Зачем мне вмешиваться и перехватывать инициативу? Он выполнит задание, вы погибнете, все довольны.
« И я доволен, потому что останусь в стороне...»
Дамблдор, видно, был другого мнения и Северус не мог понять почему. Если он не против умереть, то так ли важно, кто это исполнит?
-Почему бы не дать ему шанс?-спросил профессор прямо.
Зельевар проследил за тем, как жадно Дамблдор пил. «Наверное, интоксикация будет заметна и вряд ли наличие такого яда пройдет незамеченным для организма.»

0

35

-Хорошо. Если вы считаете, что стоит рискнуть… Я согласен. - Альбус выдохнул. Можно было переходить к следующей части программы.
-Спасибо, Северус. - С болью в голосе тихо поблагодарил Альбус самого ценного и самого любимого своего сотрудника. Сотрудника, которому вновь придется перенести страдание в будущем и, который, вряд ли когда нибудь обретет мир и покой в своей душе. Альбусу было страшно за Снейпа и его было искренне жаль. Но, такова жизнь.
Если вы считаете, что его ждет провал, то вряд ли я могу что-то сделать. ... Он выполнит задание, вы погибнете, все довольны.
Альбус молча выслушал слова Снейпа и с грустью смотрел на зельвара. Тот не понимал всю сложность задачи.
-
Вам надо присмотреть за Драко. Он в своем фанатизме может покалечить других детей. Он сейчас крайне опасен, поскольку неразумен. Он не знает что делает.
- Дамблдор встал и прошелся по кабинету. - Мальчику, фактически, будет вынесен приговор. Как и мне. - Альбус усмехнулся, беря в руку колдографию Арианны, стоявшую на книжной полке. На него смотрела молодая веселая девушка, кружившаяся в бесконечном танце. Ее желтые, солома, волосы, сияли жидким золотом под лучами солнца. Она уже тогда была безумна. - Мы оба знаем, что сын Люциуса Малфоя не сможет убить меня. Даже если я буду стоять перед ним, покорно ожидая своей участи.- Альбус продолжал рассматривать фотографию. Он вспомнил свою молодость. И Гриндевальда. И те безумные лозунги, что они выдвинули. И затем пришло воспоминание, чем все закончилось. Альбус поставил фотографию на место. Ну вот, ветвь Дамблдоров, древнего и уважаемого рода, фактически прервалась. Ни он, ни Аберфорд не оставили наследников.- Но следующим преемником по выполнению этого задания станете Вы. - Дамблдор повернулся к Снейпу. - Вы должны убить меня, Северус. - Тихо, но твердо повторил Альбус.
-Почему бы не дать ему шанс?
- Мы не должны допустить того, что бы Драко очернил свою душу таким ужасным поступком. - Альбус покачал головой. Все-таки, пока душа цела, она имеет шанс на спасение. И этим шансом нельзя пренебрегать.

+1

36

Снейп наблюдал за Дамблдором, пока тот рассматривал фотографию. Он знал, что почти все его родственники умерли, но подробностей не знал. Директор выглядел грустно, впервые, с тех пор  как узнал о своей смерти. И, кажется, грусть на него напала не из-за этой новости. "Наверное, после того, как он уже побывал в пустоши, его это не пугает."
-Раньше я бы с вами согласился, но сейчас я уже не уверен на счет Драко. Он слишком... Увлекся своей властью и изменился. Да, он теперь опасен для окружающих. И я думаю, он вполне способен на убийство. Деятельность, которую он развил переходит все границы. Я постараюсь за ним присмотреть, но не уверен, что он станет прислушиватся к моим советам теперь.
Северус долго время молчал. Было даже странно, что предыдущему разговору в этому доме предшествовало желание Снейпа убить Дамблдора, после того, как он сам способствовал его воскрешению. Тогда он хотел, что бы  ему предоставляли больше информации, больше свободы и ненавидел директора. Теперь ему предоставляют почти полную картину происходящего, дают некоторую свободу действий и очень настойчиво просят убить Альбуса Дамблдора. А он, вместо того, что бы радостно согласиться отпирается всеми возможными и невозможными способами. Но он уже понимал, что обречен, проиграл и должен согласиться. Его это не радовало. Оставалось только смириться, как и со всем остальным. Но согласиться на убийство означает окончательно осознать, что у Дамблдора нет пути обратно.
Он вздохнул.
-Ну конечно, душа, как я мог забыть... А мою душу очернить вы уже не боитесь? Ей уже все равно, по-вашему?

0

37

-Раньше я бы с вами согласился, но сейчас я уже не уверен на счет Драко. Он слишком... Увлекся своей властью и изменился. Да, он теперь опасен для окружающих. И я думаю, он вполне способен на убийство.
  Альбус усмехнулся на эти слова Снейпа.
-Северус, и тем не менее, он все равно мальчик. Он постепенно сходит с ума, но убить человека, смотря ему в глаза он пока не сможет. - Альбус тактично не стал вспоминать молодость Снейпа и то, как он начинал свою службу в организации. Все-таки, правильно говорят люди - кто старое помянет, тому глаз вон. Не надо ворошить прошедшее. Тем более, если человек изменился. И изменился в самую лучшую сторону. Но тут люди не очень правы - учатся исключительно на своих ошибках. И чем серьезнее ошибка, тем лучше выучен урок. Хотя не все готовы учиться, а так и продолжают наступать на одни и те же грабли до самой смерти, удивляясь и вопрошая, почему у них все так плохо...
-Я постараюсь за ним присмотреть, но не уверен, что он станет прислушиватся к моим советам теперь.
-Я был бы очень благодарен Вам, Северус, за очередную оказанную мне услугу. - Альбус улыбнулся, отставляя фотографию и, стараясь больше не думать о ней.
  Он вновь приблизился к столу, налил себе воды и залпом ее вылил. Ох, весело же ему будет через пару часов. А тем временем, солнце незаметно ушло и в комнате воцарился полумрак. Надо бы зажечь свет. А то совсем как-то грустно станет. - Отстранено подумал директор.
-Ну конечно, душа, как я мог забыть... А мою душу очернить вы уже не боитесь? Ей уже все равно, по-вашему? - Альбус неспешно зажег свечу, стоявшую на столе. Яркий язычок пламени заплясал на фитиле, освещая небольшой участок комнаты. Дамблдор, закончив с освещением, обернулся к Снейпу и спокойно ответил:
-Северус, только Вам решать, будет ли нанесен ущерб Вашей душе, если вы поможете старику без лишней боли и позора покинуть этот бренный мир. - Дамблдор улыбнулся. - Вы мне окажете услугу, если позволите уйти мне с миром и, по возможности, безболезненно. А моя смерть.. Она и так предрешена, как и то, что "Пушки Педдл" не выйдут даже в четвертьфинал. - Альбус пожал плечами. - Так не лучше ли тогда отдать себя в руки человека, который сумеет сделать свою работу быстро... Ведь я не думаю, что кто-то из Пожирателей смерти так просто позволит расстаться мне с жизнью. - Альбус приподнял бровь. Альбус старался говорить легко, как о погоде, но при этом он размышлял как свою смерть обратить во благо игре. И благо было - нужно было наметить путь Поттеру, чтобы он понял, кто он и что должен сделать.

0

38

Снейп не стал спорить с Дамблдором на тему - сможет Малфой его убить или не сможет.  Это была не самая приятная тема для разговора. К тому же он видел что Дамблдор твердо решил отдать это задание именно ему.
Может, действительно, не стоит подталкивать Драко к тому, что бы тот становился убийцей. Может, он еще не так близко подошел к этому шагу, как Снейп думает?
Дамблдо умел видеть в людях лучшее, а сам Снейп - худшее. И неизвестно, кто из них прав был прав в данном случае. Они узнают это со временем.
Северус наблюдал за свечой. Огонь слегка колыхался из стороны в сторону, а круг света дрожал вслед за ним. Зельевар только сейчас  понял, что темнеет, и не мог точно вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как он срочно аппарировал сюда, ожидая худшего. И получил ситуацию еще хуже, чем предполагал.
- Вы мне окажете услугу, если позволите уйти мне с миром и, по возможности, безболезненно.
Профессор сжал кулаки, продолжая смотреть на огонь. Директор умел убеждать. Настаивать. Уговаривать. Заставить самого человека поверить в то, что так лучше и правильнее. Можно назвать это как угодно, но он всегда так делал. Может, это хитрость или истинный талант?
Зельевар кивнул, соглашаясь и с этим, самым сложным и неприятным заданием из всего, о чем его сегодня попросил Альбус Дамблдор.
-Хорошо. Я сделаю и это.
Некоторое время Снейп молчал, осознавая, на что согласился. Ему было это неприятно. На лице проглядывалось раздражение.
-Я надеюсь, это позволит мне получить больше доверия и информации о том, что и как будет происходить. Я хочу знать.
"Все" - хотел он добавить. Но понимал, что Дамблдор все равно не станет раскрывать всех карт.

0

39

-Хорошо. Я сделаю и это. - Еще одна победа... Но какой ценой. В этот момент Дамблдору показалось, что на его плечи навалили небесный свод и приказали держать. Все это небо, со всеми звездами, планетами и бесконечной вселенной лег на его плечи. Но дело должно быть доведено до конца. Главная его жизненная ошибка должна была быть исправлена. И этой ошибкой была отнюдь не Арианна. То, что произошло тогда было страшно и жутко, за это стоило себя ненавидеть... Но она не несла глобальных последствий. Это было событие частного порядка, не более. А вот то, что он пропустил такое чудовище как Том Реддл, то, что он совершил серию ошибок, общаясь с ним при их первой встрече... Это требовало исправления. И пока что, конца этому не наблюдалось.
-Северус, - тихо позвал зельевара Дамблдор, - пообещайте мне, что вы присмотрите за детьми в школе и не по возможности, не допустите бесчинств Пожирателей смерти в стенах замка. И сохраните тот преподавательский состав, который сейчас есть. Кроме мистера Маджерса. Избавьтесь от него при первой же возможности. - Голос директора был тих и задумчив. Он не питал иллюзий на тему того, что Лорд Волан де Морт обойдет вниманием школу и не запустит в нее свои безобразные щупальца.
  Шахматы тем временем продолжали жить своей собственной жизнью. Только вот у фигурки директора усы и борода прекратили свою борьбу и безвольно повисли.
-Я надеюсь, это позволит мне получить больше доверия и информации о том, что и как будет происходить. Я хочу знать. - Альбус кивнул.
-Думаю, сейчас я могу позволить рассказать Вам кое-что, Северус. - Альбус встал и прошел из угла в угол. - Настанет время, когда Гарри Поттеру нужно будет открыть правду. - Голос Дамблдора окреп и к нему вернулась прежняя сила... Но нотки боли и отчаяния там все же слышались. Альбус с каждым мгновением чувствовал, что силы покидают его и следует поторопиться. - Но дождитесь, когда Темный Лорд начнет волноваться и начнет совершать одну ошибку за другой. Знаком вам станет то, что он начнет беспокоиться за жизнь своей змеи. Он начнет беречь ее, как зеницу ока. - Альбус прекратил хождение по комнате и остановился, глядя в глаза Снейпу. Дамблдор погрузился в свои воспоминания.
   Ночь. Он сидел в этой самой комнате над мантией-невидимкой Джеймса Поттера и с увлечением изучал ее. Он помнил свой восторг и радость от понимания того, чем же именно владеет его бывший ученик. Но в тоже время он никак не мог поверить, что эта мантия и есть тот давний артефакт... Но радости недолго суждено было продержаться - на улице тем вечером раздались крики и просьбы о помощи. Дамблдор выглянул в окно и видел, как несколько волшебников бежали к дому Поттеров. Он до сих пор помнил то, как похолодело у него в груди и сердце, сделав два резких удара, ушло вниз.
   На ватных ногах, Альбус спустился тогда по лестнице вниз и, не обращая внимания на толпу рыдающих людей, прошел к разрушенному дому Поттеров. Лили... Джеймс... Они были мертвы. Джеймс лежал в коридоре с разбросанными в стороны руками, а его взгляд, когда-то полный решимости оградить свою семью от беды, теперь остекленел и смотрел в звездное небо, поскольку крыши у дома больше не было. Альбус помнил, как наклонился тогда, чтобы закрыть глаза Джеймса. Он не чувствовал, как слезы текли у него из глаз.
-В ночь, когда Лорд Волан де Морт отправился в Годрикову впадину, убить Гарри, Лили Поттер принесла себя в жертву ради сына...
  Лили... В комнате был хаос - разбросанные и сломанные вещи, груды обламков, валявшихся по комнате... И Лили, лежавшая возле детской кроватки в неестественной позе. Посреди всего этого бардака была поистине невероятная картина - малыш, стоя в кроватке, заливался слезами от испуга и громко кричал.
-...И заклятье отскочило. Когда это произошло, осколок души Темного Лорда проскользнул в единственное живое существо, оставшееся в разрушающемся доме. В самого Гарри. - Альбусу потребовалось схватиться за что-то, чтобы не упасть из-за нахлынувших страшных воспоминаний.
  Вот он подошел к кроватке, в которой стоял мальчик. Уродливый шрам в виде молнии обезобразил лицо ребенка. Альбус хорошо помнил какое удивление вызвал у него факт случившегося - после убивающего заклятия выжить было невозможно!
-... Вот почему Гарри умеет говорить со змеями. Вот почему он может проникать в разум Волан де Морта. Часть Темного Лорда живет внутри него.
  Вот он берет ребенка и на негнущихся ногах, не зная радоваться или плакать, выносит Гарри на улицу, где их встречает толпа волшебников. Молчаливая скорбь, висевшая до этого, начала прорезаться радостью осознания того, что Темный Лорд исчез. Что маленький мальчик победил Того-Кого-Никто-Победить-Не-Мог. Но боль потери была слишком велика. Альбус помнил слезы горя и радости на лицах людей, стоявших возле разрушенного дома. Им не надо было рассказывать, что произошло. Все и так всё поняли. Но на сердце у Дамблдора тогда лежал груз, который невозможно было сдвинуть. Если бы он не забрал у Джеймса мантию... Если бы не высказал свои подозрения относительно благонадежности Сириуса... Если бы... Если бы... Но страшное уже произошло. И Дамблдор прекрасно знал, что Темный Лорд еще вернется. Это была отсрочка. Вопрос времени.
   Вот он передает маленького Гарри Хагриду и слезы вновь текут по его щекам. Что ждет маленького героя поневоле у дяди и тети? Как он будет смотреть в глаза Гарри при их следующей встрече? И как Гарри будет относиться к нему самому, когда будет знать,  этот самый старик и лишил его родителей... Альбус смотрел как взлетает мотоцикл Сириуса Блэка и совершенно не знал, что будет в будущем. И будет ли оно.

Отредактировано Альбус Дамблдор (2014-08-29 14:37:29)

+5

40

Северус рассеяно кивнул головой. Просьба о защите детей была естественной и не такой сложной, как предыдущая.
-Да, конечно. Я ведь уже делал это когда вы...отсуствовали,-напомнил Снейп, не зная, как лучше сформулировать тот период событий словами.-Я сделаю все, что будет в моих силах.
Один раз Хогвартс уже просуществовал без Дамблдора, под руководством Снейпа, который находлился под непосредственным руководством Волдеморта... Теперь все зависело от того, сможет ли он вернуть доверие к себе. Директор хорошо все продумал. Даже если сейчас он будет под подозрением, то после решающего шага - убийства Дамблдора - он будет человеком номер один, которому сможет доверять Волдеморт.
-Думаю, сейчас я могу позволить рассказать Вам кое-что, Северус.
Зельевар выпрямился. Он был готов внимательно слушать. Неужели он наконец-то заслужил получить нечто большее, чем блуждения в догадках и сплошной темноте?
Снейп жадно слушал указания, а потом, казалось, стал терять интерес к разговору. Он ссутилился, опустил голову и смотрел перед собой невидящим взглядом.
-В ночь, когда Лорд Волан де Морт отправился в Годрикову впадину, убить Гарри, Лили Поттер принесла себя в жертву ради сына...
Он старался прогнать прочь все мысли, воспоминания и эмоции, которые всплывали в памяти после этих слов. Он не хотел думать о смерти Лили, не хотел о ней слышать, не хотел видеть Поттера, который остался жив. Но не мог противостоять этому. Память о ней всплыпала все время, а Поттер всегда был где-то поблизости. Северус зажмурился. Он не смог её спасти, не смог ничего сделать. Она была мертва. В который раз Снейп видел, как она проходит мимо него в мертвом городе. Это, последнее воспоминание было сильнее всех остальных, сильнее тех, когда он видел её живой. Там она была веселой, жизнерадостной, живой...
--... Вот почему Гарри умеет говорить со змеями. Вот почему он может проникать в разум Волан де Морта. Часть Темного Лорда живет внутри него.
Зельевар открыл глаза и посмотрел на Дамблдора. Тому тоже было нелегко это вспоминать.
Северус понимал слова Альбуса. Он сам проникал в мозг Поттера, видел все его глазами, видел как тот нападал от лица змеи... Эта связь с сознанием Волдеморта была опасной и подозрительной, и тогда ему такой показалась. Но он не думал, что причина в осколке души самого Волдеморта.
Это было неприятное открытие. Живой крестраж. А ведь все крестражи нужно уничтожить.
-Значит, он должен умереть?
Снейп молчал, осознавая этот факт. Столько лет они потратили на то, что бы Гарри Поттер жил... Теперь все это оказывается неправдой.
-Я думал, что все эти годы мы пытались защитись его,-проговорил он после паузы.

Отредактировано Северус Снейп (2014-08-31 01:34:12)

0

41

-Значит, он должен умереть?
  Дамблдор почувствовал как ком подкатил к горлу и он не может произнести ни слова. Директор чувствовал, что то, что он должен сказать он сказать не может. Он слишком горячо любил сына Лили и Джеймса, чтобы произнести вердикт, необходимый для спасения магической Британии от страшной опасности. Сглотнув, Дамблдор через силу ответил:
-Да. Мальчик должен... умереть. - Директор говорил это, с трудом произнося звуки. Ему даже показалось, что говорит кто-то другой. - И Лорд Волан де Морт должен сам убить Гарри. Это очень важно. - Дамблдору показалось, что ему на грудь положили плиту, весом в тонну. Он не мог сделать вздоха, не мог больше ничего сказать. Альбус закрыл глаза, не позволяя себе выпустить эмоции на глазах у Снейпа. Ему даже было не очень важно, что подумает сейчас  о нем Снейп.
  Перед глазами Дамблдора вновь стояли те люди, которые смотрели на него в страхе, а в их глазах горела надежда... Которой не суждено было сбыться на тот момент. Потом, несколько позже журналисты атаковали его дом, они переврали его слова, заявив всем, что Темный Лорд исчез навсегда. Министерство слало одну благодарность за другой... Но к чему? Это же не он победил Волан де Морта. Это сделало самое загадочное, самое прекрасное чувство - любовь и готовность пожертвовать собой ради другого.
   Альбус помнил как тяжело ему было тогда принять решение отправить Гарри к Петуньи. Он хорошо помнил, чем закончился его последний разговор с сестрой Лили - они разошлись отнюдь не друзьями. Но нужно было уберечь Гарри от того мира, который ему в последствии предстояло спасти.
  Все эти кадры из памяти мгновенно пронеслись перед глазами директора и он, окончательно обессилев, сел на стул и поник головой. Альбус вновь закрыл глаза, чтобы перестать видеть картинки из прошлого... И не видеть Снейпа. Он не знал о чем думал зельевар, но догадывался.
-Я думал, что все эти годы мы пытались защитись его.
-Мы оберегали его для того, что бы вырастить. Обучить его доблести, храбрости, честности....А самое главное, любви. - Альбус качнул головой. - Но все равно связь с Волан де Мортом очень крепка. Эта болезнь, как раковая опухоль все больше и больше захватывает Гарри. Чем сильнее становится Темный Лорд, тем больше сил потребуется Гарри, чтобы остаться самим собой и не быть сломленным. Но Гарри и сам это начинает понимать. Если мы правильно его воспитали, то когда наступит время, он сам выйдет навстречу опасности. Это и будет окончательным концом Волан де Морта.
Альбус открыл глаза и посмотрел на Снейпа.

+1

42

- И Лорд Волан де Морт должен сам убить Гарри. Это очень важно.
Снейп молчал, глядя на Дамблдора. Он почувствовал себя так, словно его предали. Уже второй раз. Похоже, он поторопился, решив снова изо всех сил доверять Дамблдору.
  Теперь он узнал правду. Наконец-то, узнал, что на самом деле планировал все эти годы директор. Но от правды не стало легче. Жить с таким знанием будет еще более нелегко. Горечь, раздражение, чувство бесполезности всего, что они делали...
Зельевар видел, что Альбус произносил это все с трудом и почувствовал еще большу злость. "Ах, да, нелегко..."
-Мы оберегали его для того, что бы вырастить. Обучить его доблести, храбрости, честности....А самое главное, любви.
"Оберегали что бы вырастить."
Северус продолжал пристально смотреть на Дамблдора.
В его памяти пронеслись все годы, все время обучения, все, с чем Поттеру приходилось сталкиваться. Все разы когда они спасали его, заботились, что бы он был жив.... Сын Лили - единственное в этом мире, что осталось после её смерти. Он всю оставшуюся жизнь занимался только этим, в надежде исправить хотя бы часть своих ошибок. Сохранить память о ней, не только в своей собственной голове.
Снейп вспомнил очень давний их разговор - сразу после смерти Лили. Тогда Альбус сказал, что сохранить жизнь Гарри - это то, ради чего стоит жить. Сделать ее смерть не напрасной. И он поверил. Нашел для  себя цель.
-Значит, все это время мы оберегали его жизнь только для того, что бы он мог умереть в нужный момент?-В глазах Северуса было недоверие и презрение. Он отвел взгляд и посмотрел на фигурку Поттера.
-Вы использовали меня. Я рисковал жизнью ради вас, лгал, был шпионом... Все только для того, что бы сын Лили был жив. А теперь...
Зельевар сжал кулаки. Он чувствовал бессилие. Он уже ничего не мог сделать, ничего изменить.
-Вы просто ждали подходящий момент, что бы он сделал то, что нужно. Он только орудие, как и все мы, не так ли? Пешка, случайно ставшая ферзем...
Профессору захотелось разломать всю доску. Разбить на кусочки и не видеть этого хорошо продуманного сценария, где для каждого есть своя роль.

+1

43

-Значит, все это время мы оберегали его жизнь только для того, что бы он мог умереть в нужный момент? - Вопрос был задан достаточно тихо, но, поскольку он прозвучал в тишине, то произвел эффект выстрела. Альбус ничего не смог ответить - он почувствовал, как в горле у него стоит ком. Он лишь едва заметно кивнул.
-Вы использовали меня. Я рисковал жизнью ради вас, лгал, был шпионом... Все только для того, что бы сын Лили был жив. А теперь...
  Альбус с трудом слушал эти слова. Если Северус думает, что ему не тяжело... То даже не представляет с каким трудом он несет в себе это знание. Жуткое знание, которое он пронес через года, никому не говоря. Но иного выхода просто не было. Никакого. Сколько бы книг он не прочел, но он так и не нашел способа извлечь душу из крестража, не уничтожив сам объект, в котором душа была заперта.
-Вы просто ждали подходящий момент, что бы он сделал то, что нужно. Он только орудие, как и все мы, не так ли? Пешка, случайно ставшая ферзем...
  Альбус покачал головой. Все эти обвинения были пустыми, но задевали они сильнее, чем что либо.
-Это очень трогательно, Северус.. - Серьезно сказал Дамблдор. - Неужели вы все-таки привязались к мальчику?
Но, нет. Это оказалось иллюзией. Их разговор на кладбище прошел если не в пустую, то дал не самые впечатляющие плоды. Снейп до сих пор не мог отпустить Лили... Он крепко ее держал в своем сердце. Но его слова были действительно обидны.
-Северус... Неужели Вы и вправду думали, что я не искал способа спасти мальчика? - Альбус повернулся спиной к зельевару, что бы тот не заметил накатывающих слез. - Неужели Вы правда обо мне такого плохого мнения, что думаете, что я могу свободно поставить жизнь человека,- не фигуры на доске! - а жизнь живого человека ради, пусть, и высшей цели? - Альбус повернулся лицом к Снейпу и поднял руку. - То, что вы сейчас видите, это плата за попытку спасти Гарри. Я не просто так держу у себя в кабинете черномагические трактаты. Это была моя последняя надежда найти способ как расколдовать крестраж без уничтожения формы! -Альбус скрестил руки.

+1

44

Северус подавил в себе желание разбить доску. Это было бесполезно и не поможет заглушить его чувства.
-Это очень трогательно, Северус.. - Серьезно сказал Дамблдор. - Неужели вы все-таки привязались к мальчику?
-К нему?! Нет!
Зельевар поднялся и достал палочку. Мысли разбегались, но он заставил себя собраться. Вспомнил самые счастливые времена своего детства и молодости, проведенные вместе с Лили. Это было самое лучшее в его жизни. Их общение, дружба, поддержка. Северус чувствовал себя счастливым, вспоминая, как рассказывал ей о магическом мире, о магии, его законах и традициях... Ему нравилось сообщать ей новое, то, чего она не знала. Любые подробности магического мира -мелочи или что-то серьезное... Просто говорить с Лили о чем угодно. Просто быть с ней рядом.
-Экспекто патронум!
Из кончика палочки выскочила серебристая лань, словно сотканная из самых светлых его воспоминаний. Она светилась и переливалась, показывая наглядно, что у Снейпа в душе еще есть хорошие воспоминания, что он еще не совсем мертв морально. Патронус, как доказательство и подтверждение того, что он заботится о Поттере лишь как о сыне Лили. Нет ничего важнее, чем память о ней. Лань проскакала по дому и выскочила в окно. Без её света профессору сразу стало неуютно и пусто, еще хуже, чем было, словно он выпустил и растерял что-то теплое и греющее.
-Не думаю, что вы забыли наш прошлый разговор тут... -Хрипло проговорил зельевар, опуская палочку.-Поттер тут не при чем.
Он понаблюдал за своей фигуркой, которая сначала безумно и агрессивно металась по доске, а потом безвольно остановилась и свесилась вниз.
-Неужели Вы правда обо мне такого плохого мнения, что думаете, что я могу свободно поставить жизнь человека,- не фигуры на доске! - а жизнь живого человека ради, пусть, и высшей цели?
Северус поднял взгляд на Дамблдора, осмотрел его руку еще раз. Да. Он тоже умрет. И весьма скоро. Год - не время... Снейп почувствовал еще более сильную печаль. Почему должны умирать те, кому он не желает смерти?!
-Да, я так думаю, потому что вы можете,-бесжалостно подтвердил он бесцветным голосом,- Не только можете, но и делаете это. И я сделаю. Потому вы и решили сказать мне, а не кому-то другому... Я не нарушу вашы планы, а сделаю все как нужно - не стану вмешиваться. И не важно, насколько тяжело будет... Мы оба все равно это сделаем. Оправдываться поздно. Мы способны поставить цель выше человеческих жизней и выполнить её.

Отредактировано Северус Снейп (2014-09-02 22:13:57)

+1

45

-К нему?! Нет! -Почти закричал Снейп. Дамблдор давно не слышал столько отчаяния и боли в голосе Северуса. - Экспекто патронум!
На несколько мгновений комната озарилась мягким голубым сиянием. Лань, сияющая мягким, но очень интенсивным светом, пролетела по комнате, рассыпая огоньки света по комнате и выскочила в окно. Лили. Это был ее патронус... И только сейчас Дамблдор понял, что никогда не видел патронуса Снейпа со времен школьных экзаменов. Но он точно помнил, что тогда, много лет назад патронус был другим. Он изменился. Патронус изменился. Это было очень редким явлением и на это требовались небывалые душевные силы...
  Проследив взглядом за ланью,  Дамблдор удивленно и с глубоким уважением посмотрел на Снейпа... Зельевар был бледен, как смерть. Альбус понимал какие глубокие душевные страдания до сих пор терзают Снейпа.
-Через столько лет... - Начал говорить Альбус, но решил, что сейчас слова излишни. Он вспомнил разговор, который состоялся тут не так давно - в начале лета.
-Не думаю, что вы забыли наш прошлый разговор тут... - Альбус молчал. - Поттер тут не при чем.
  Альбус приподнял руку. Но он не знал что тут можно сказать или сделать.
-Да, Северус, я помню тот разговор. - Его фигурка утешала фигурку Снейпа. Альбус приблизился к доске и погладив фигурку Гарри. Затем он провел пальцем по всем остальным фигуркам. Себя он коснулся последним и, задумавшись на мгновение, он резким движением руки низложил самого себя. Его игра закончилась. Теперь он должен вести к финишной прямой Гарри. И верный друг Северус ему в этом поможет.
   Директор не слушал, что говорит зельевар. Ему уже было все равно считает ли он его, Дамблдора чудовищем или нет - это было не важно. Приоритеты сменились. Время вышло. Время на размышления не осталось. Нужно было срочно действовать.
Мы оба все равно это сделаем. Оправдываться поздно. Мы способны поставить цель выше человеческих жизней и выполнить её.
  Альбус, разогнулся и посмотрел на Снейпа. Он нащупал руку зельевара и крепко сжал ее.
- Спасибо, Северус. Закрепим же этот завет между нами. - Альбус продолжал держать Снейпа за руку. - Вы поняли, что и когда нужно сказать Гарри? Я очень надеюсь на Вас, Северус. А сейчас... Мне надо будет побыть одному. Наедине с собой. - Альбус отпустил руку Снейпа. Они молча дошли до двери.
  Когда Снейп оказался на пороге,  горько улыбнулся.
-Спасибо еще раз, Северус, что вы так быстро пришли ко мне на помощь... И продолжаете помогать мне. - Дамблдор едва кивнул головой.
   Когда Снейп дошел до калитки и аппарировал, Дамблдор закрыл дверь и вернулся в комнату. Он еще раз посмотрел на шахматы. Фигуры и реальные прототипы не знали еще, что впереди их ждет буря, страшнее которой еще не было ни в этом столетии, ни предыдущем. Сев в кресло, Альбус не заметил как уснул...

+1

46

Снейп отрешенно смотрел на доску. Он чувствовал себя опустошенным. Все фигурки на доске, словно не живые люди. Если бы можно было играть всеми с такой же легкостью, как переставлять неодушевленные фигуры.
Но за каждым удачным или неудачным ходом стоит настоящая жизнь. Своей жизни ему было бы не жалко. Но придется молча наблюдать или даже способствовать тому, что бы другие уходили.
Северус рассматривал фигуру Дамблдора, которую тот сам уронил. А в жизни это сделать придется ему.
- Спасибо, Северус. Закрепим же этот завет между нами.
Зельевару захотелось убрать руку. Это был, конечно, не нерушимый обет... Но ему казалось, что Дамблдор намертво вцепился в него со своей просьбой. Снейп пообещал и теперь уже никуда не от этого не уйти.
Это была очень тяжелая миссия. И ему бы не хотелось её выполнять. Он взял свой чемодан с зельями и направился к двери.
-Да, я все понял. Я сделаю все... Хоть и не хочу.
Профессор хотел еще что-то сказать. Но не знал, стоит ли. Сказать, что ему жаль, что Дамблдор должен умереть? Жаль, что Поттер тоже умрет? Жаль, что он должен это знать и что это единственный путь к уничтожению Волдеморта?...
Зельевар только кивнул в ответ на благодарности. Ему бы тоже хотелось сказать спасибо за доверие, но нет... Он понимал, почему Дамблдор выбрал именно его для того, что бы рассказать правду. И дело не только в доверии. Это было не то, за что стоит благодарить.
Снейп сосредоточился на окрестностях Хогвартса и аппарировал не прощаясь.

0

47

Квест закрыт

0

48

Квест №79

http://x-lines.ru/letters/i/cyrillicgothic/2687/FFFFFD/42/1/4no7bq6toxem8wforyonbwfw4n3pdy6towonyegosxem7wcb4n97bxsoso.png

http://sa.uploads.ru/6ZvDM.jpg

Название: Слуга двух господ
Место событий: Англия, Годрикова впадина,дом Дамблдоров
Дата: 21 декабря, утро
Участники:  Альбус Дамблдор, Северус Снейп
Очередность постов: по договоренности
Краткое описание: После разговора с Лордом Волан де Мортом, Снейп возвращается к Дамблдору доложиться о результатах.

Отредактировано Game-Master (2014-11-25 23:21:41)

0

49

Никто не может служить двум господам:
ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить;
или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть
.
(Матф. VI, 24)

Кто возвышает себя, тот унижен будет,
а кто унижает себя, тот возвысится.
(Матф. XXIII, 12)

В полумраке комнаты ярко горел камин. Огонь весело прыгал по лежащим камине нескольким бревнам, отдавая свет и тепло. Рядом с камином слегка поскрипывая, так же несильно раскачивалось кресло качалка. В углу комнаты стояла небольшая елка, украшенная лишь немногочисленной мишурой и парой елочных игрушек, изображавших ангела, трубившего в горн и запеленатого младенца. На макушке лесной красавицы ярко горела многолучевая звезда. В комнате, несмотря на то, что было утро, царил полумрак, и стояла звенящая тишина. Лишь часы с маятником, висевшие над камином, заставленном сувенирами и фотографией с девушкой, методично отсчитывали ускользающие секунды, да горящий огонь разрушали царство тишины. В глубине комнаты стоял стол, заваленный всякими свитками, конвертами, бумагой. Рядом со столом так же валялось пару свитков. Поверх всей этой бумажной макулатуры стояла шахматная доска. Фигуры на ней дремали. С одной из фигур, которая стояла напротив Темного Лорда, исчезло лицо. Безликая фигурка стояла и беспомощно озиралась по сторонам невидящими глазами. За белоснежным квадратом окна плотной пеленой падал снег. Зима в этом году выдалась снежная – снег шел уже неделю не прерываясь. Даже заколдованные метла и лопаты Хогвартса не справлялись с таким количеством осадков. Но этот снегопад погрузил мир в своеобразное оцепенение – все замерло и ничего не подавало признаков жизни. Природа заснула или погрузилась в отрешенное созерцание. Вместе с ней в этот летаргический сон впали и люди – за последнюю неделю в Ежедневном пророке ничего особенного не писали – какая-то сущая ерунда… Но эта безмятежность была обманчива. Ее можно сравнить с затишьем перед бурей…
В камине стрельнул огонь, поднявший тучу искр, тут же унесшихся в дымоход и человек, сидевший в кресле, открыл глаза. Альбус Дамблдор был закутан в теплый пушистый плед. Плед был темно синего цвета с большими белыми звездами. Директору его подарила МакГонагалл на позапрошлое рождество, после того, как он в шутку посетовал, что его старый любимый плед, доставшийся ему от матушки, съели книги. Разумеется, это было шуткой – никакого пледа от матушки не существовало в природе, но надо же было что-то ответить по поводу того, что у старика должен быть плед, в который можно было завернуться? В руках директор сжимал большую кружку с давным-давно остывшим чаем – по его поверхности уже начали плавать радужные пятна. Несмотря на безмятежный вид, предположить, что директор наслаждался жизнью было бы глупостью.
Взгляд старика был очень уставшим и напряженным. Он уже который раз за последние восемь часов посмотрел на часы. Часы показывали девять часов утра. Дамблдор выдохнул и покачал головой. Со вчерашнего вечера так и не было никаких вестей от Северуса. Не мог же он ошибиться?
Поставив чашку на каминную полку, Альбус с трудом встал. Кресло жалостливо скрипнуло и выпустило старика. Уложив плед в кресло, директор проследовал к шахматам. Со вчерашнего вечера и сегодняшней ночи на доске никаких существенных изменений не произошло. Если не считать, что школьные фигурки поменяли свои местоположения. Но они совершенно не интересовали директора. Его интересовала одна единственная фигурка, которая с того самого момента как попала на клетку «Убежище Тома Реддла», потеряла свое лицо. Что это могло значить? Как прошла встреча? Чем все закончилось? Никаких уведомлений с тех пор от Северуса не поступало. Жив ли он? Что сделал с ним Том? Дамблдор снял свои очки-половинки и с усилием протер глаза. Вновь одев их, он снова посмотрел на доску, в надежде, что что-то на ней поменялось. Ничего. Полная неизвестность.
Директору, самому могущественному волшебнику столетия захотелось кричать. Примерно такие же эмоции он испытывал пятнадцать лет назад.. Не мог он снова потерять из-за своей глупости еще одного человека! Не мог!
Альбус с трудом согнул и разогнул пальцы на больной руке. Она все меньше и меньше слушалась его. Был близок день, когда рука окончательно перестанет слушаться его. Но он не оставлял попыток как можно дольше продержать работоспособность руки. Чтобы хотя бы как-то скрасить время ожидая, Дамблдор решил сесть за фортепиано, которое стояло в противоположном от елки углу. Открыв крышку инструмента, Дамблдор с любовью провел здоровой рукой по клавишам цвета топленого молока. Всегда казалось, что инструмент улыбается. Фортепиано улыбалось всегда, даже когда пело самые душераздирающие произведения. Смех сквозь слезы.
Палец коснулся клавиши. Ре-диез. Но в минорном ключе… Музыка Шопена, тихая едва уловимая и настолько же едва узнаваемая, из-за исполнения в одну руку начала разливаться по комнате. Сначала, тихая, осторожная, как будто боящаяся разрушить царившую в комнате тишину, но постепенно, она становилась смелее, громче и в итоге заполнила все пространство комнаты. Левая рука, несмотря на то, что она мешала и постоянно фальшивила, все-таки присоединилась к правой. Третья часть третьего фортепианного концерта как нельзя лучше передавала внутренний настрой Дамблдора. Глубоко печальный, внутренняя трагедия, достигающая кульминационной точки разрушалась мотивами оптимизма, веры в будущее и надеждой на лучший исход… Но отчаяние и боль брали верх и второй мотив, обещавший принести радость и покой сдавался и отступал, побежденный пессимизмом и печалью… Последние аккорды звучали как похоронный марш надежде и полным отрицанием возможного счастливого будущего. Директор уже не знал во что верить и что делать. Он чувствовал, как отчаяние захлестывает его. Но в конце тихий, спокойный мотив, как проблеск надежды все-таки подает свой тихий голос. Он прозвучал как колыбельная, как чей-то тихий успокаивающий голос. После всех бурь, крича о помощи, боли и страдания он прозвучал как колыбельная, как голос матери, успокаивающий маленького ребенка… На ум Дамблдору пришли строчки: «И сказал: выйди и стань на горе пред лицем Господним, и вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра, и там Господь.» Музыка Шопена напомнила Дамблдору эти великие строчки столь же великой Книги. После всех бурь и невзгод всегда придет спокойствие и все, что кажется бедой и горем окажется помощью и великой радостью… Вновь в комнате повисла тишина. Но не тишина не гнетущая, а спокойная и несущая исцеление. Снег за окном прекратился и впервые за много дней в окно ударил яркий, режущий глаза солнечный луч, упавший на шахматную доску.
Дамблдор еще раз провел пальцами по клавишам и медленно, чтобы не издать ни единого звука, закрыл крышку инструмента. И вновь музыке удалось сделать то, что не мог сделать сам для себя директор – принести капельку уверенности и внутреннего спокойствия. Все будет хорошо. Встав из-за фортепиано, директор медленно подошел к доске. Но на этот раз без страха.
Обезличенная фигурка по прежнему оставалась безликой. Но это уже не пугало. Это была всего лишь неизвестность. А она часто рассеивается. Ведь Том по-прежнему мальчишка. Злой, импульсивный, но мальчишка. Дамблдор знал, что он не причинит вреда любимому сотруднику.

+2

50

Время как-то незаметно ускользало от Северуса. Делая глубокий вдох после удушливой аппарации он вдруг осознал, что солнце не только взошло, но уже и ярко светит. Зельевар закрыл глаза от слепящего света. Лучи отражались от снега и все вокруг было едва различимым для глаз, привыкших к сумраку. Профессор некоторое время стоял, заставляя себя открыть слезящиеся глаза. Возле Хогвартса было еще темно и облачно, а здесь светло.
Остаток ночи и утра прошел незаметно для него. Мыслями зельевар все еще был в библиотеке поместья Малфоев, за один шаг до вересковой пустоши. Когда он добрался до замка то чувствовал себя лишь призраком, тенью самого себя. Так, словно его все-таки убили, а потом воскресили какую-то маленькую, разбитую часть.
Он пытался привести себя в порядок, но удалось это лишь отчасти. Отдохнуть как следует тоже не получилось. Спать зельевар не мог, мозг был все еще слишком возбужден, но и бодрствование доставляло мучения. От мыслей о еде подкатывала тошнота, но он чувствовал слабость от голода. Огонь резал глаза, а темнота заставляла впасть в еще большее оцепенение. Мысль о том, что Дамблдор его ждет заставляла сжаться от нежелания с кем-то говорить, но одиночество было не менее страшным.  А пытаться найти в себе силы для патронуса было просто смешным делом.
Он не мог точно сказать, сколько просидел у себя в кабинете, заставляя себя сделать хоть что-то но не мог. В конце концов стало просто невозможно и дальше находиться в кабинете. Профессор накинул теплый плащ и побрел на улицу что бы аппарировать в Годрикову впадину.
Первая волна эмоций улеглась, оставив после себя пустоту. Радости и облегчения не было. Он все еще не мог до конца осознать, что жив.
Снейп сощурился от лучей солнца и огляделся. Пейзаж напоминал рождественскую открытку - уютные дома покрытые пушистым снегом. Направился к одному из них. Ему совсем не хотелось видеть сейчас Дамблдора. Злость, обида и огорчение пришедшие после разговора с Волдемортом не исчезли. Преподаватель уже и забыл, насколько каждая встреча с Темным Лордом или Дамблдором оставляет после себя осадок идей, настроений. Сознание настраивается, испытывает на себе сильное влияние и потом далеко не сразу удается от этого избавиться. Сейчас он был все еще под влиянием раскаяния, благодарности к Волдеморту, которые усиленно в себе поддерживал во время разговора.
Но и оставлять Дамблдора в неведении было, конечно, неправильно. К тому же, это, пожалуй, был единственный человек, который может обрадоваться вести о том, что он все-таки жив. Особенно, если Северус сам не мог этого сделать.
Зельевар постучал в двери правой рукой. Левой не хотелось лишний раз шевелить. Метка, как свежий ожог, давала о себе знать. Он видел в замерзшем окне свое отражение. Лицо было изможденным. Казалось, что за одну ночь он постарел на десять лет. Людей с такими лицами он видел в вересковой пустоши. Потерянные люди. Глаза не выражали ничего живого.
Где-то слышались радостные детские голоса. Играли в снежки. Счастье, покой и радость были совсем рядом. Но все это было недоступно для Снейпа. Он мог лишь  смотреть, как открытку, которую можно увидеть издали, но не нырнуть в нее. Профессор чувствовал себя чужеродным объектом здесь. Там, куда он почти ступил, он бы смотрелся гармоничнее.

+1

51

Лучи солнца ложились на стол с шахматной доской подобно прозрачным золотым полотнам, а кружившая в  солнечных лучах пыль напоминала красивое серебряное напыление. Дамблдор вновь дремал в кресле-качалке, завернутый в тот же плед, в котором он проснулся часа два назад, а в руке так же была зажата кружка с какао. Огонь в камине практически потух – лишь небольшие язычки пламени вспыхивали среди алеющих угольев.
    За окном открывалась необычайная картина – домики, покрытые свежим, ослепительно сияющим на солнце, белым, похожим на пух или вату снегом. Снежные холмы-сугробы скрывали то, что недавно было служебными постройками, такими как мусорные тумбы или прямоугольники локальных трансформаторных будок, которые понаставили тут магглы в век урбанизации. У деревьев каждая ветка так же была покрыта толстым слоем снежного покрова, не тронутым еще озорником-ветром. Дома были украшены праздничной иллюминацией, выключенной в дневное время суток. Все это сияло, как россыпи алмазов или бриллиантов. Тишина и  покой опустились на территорию Шотландии.
    Дамблдору снился приятный и спокойный сон, в котором не было ни тревог, ни волнений. Правда, по пробуждению, он скорее всего его не запомнит, но это не важно – главное было то, что тело и мозг отдохнут наконец, после напряженного ожидания в течении суток.
    Сон прервало уведомление о близкой аппарации. Дамблдор тут же открыл глаза и посмотрел на часы. Час дня. Он проспал почти четыре часа. Нормально.
   Выбравшись из кресла и, повесив плед на спинку кресла, которое тут же качнулось от нового груза, Дамблдор поставил вторую кружку на стойку камина и направился в сторону лестницы. С минуту на минуту должен был появиться Снейп. Дамблдор был уверен, что это будет именно он. Уверенность была настолько крепкой, что можно было подумать, что любимый сотрудник отправлялся не на смертельно-опасную встречу с величайшим безумцем столетия, а покормить кошечек миссис Фигг. Бедная старушка стала совсем плоха – она снова сломала ногу, поскользнувшись по дороге домой. Надо было бы к ней отправить кого-нибудь, кто может ей с хозяйством.
   Пройдя на кухню, Дамблдор поставил чайник и разложил по вазочкам лимонные дольки, имбирное печение, воздушный ванильный зефир и клюквенную пастил. Накрыв все это сладкое великолепие салфетками, директор транспортировал эту груду сладостей наверх, предварительно убрав все бумаги в ящик стола. Как раз в этот момент раздался стук в дверь, а чайник в кухне засвистел, сообщая, что он закипел. Взмах палочкой, и чайник, издав последний обиженный свист замолчал. Открывать дверь директор отправился лично.
   За дверью и вправду стоял Снейп. Но выглядел он, мягко говоря, не важно. Осунувшийся, еще больше побледневший, с огромными синяками под глазами и отсутствующим взглядом. Дамблдор сначала даже заподозрил, что Северус находится под заклятием Империус. Поведя палочкой, он проверил зельевара на наличие проклятий, после чего улыбнулся.
- Северус! Я так волновался! Проходите. – Дамблдор отстранился, пропуская Снейпа в дом. Директор хорошо чувствовал настроение сотрудника и приготовился к тому, что сейчас этот самый сотрудник начнет капризничать, как это обычно происходило после особенно сложных дел.
    Судить о том, что задание прошло успешно, можно было уже потому, что Снейп держался за руку, на которой у Пожирателей обычно находились метки. Поставив мысленно галочку, Дамблдор помог Снейпу раздеться и затем подняться на второй этаж в гостиную.
    Оставив Снейпа на какое-то время наедине с рождественской ёлкой, догорающим камином и сладким, которое было так необходимо в постстрессовом состоянии, и умиротворяющим видом за окном, Дамблдор отправился за чайником. Но, помимо чая, Снейпу надо было принять тонизирующее зелье. А так же, зелье, снимающее все негативные последствия после контактов с представителями темных сил и их магии. Слезы единорога и настой, называемый, «Слезы серафима» были как нельзя кстати.
   Найдя нужные флаконы, Директор левитировал чайник, две чашки, бокал для зелий и поднялся в комнату.
-Северус… Как я рад, что вы тут и живы и здоровы! – Альбус был искренен в своих словах. Он сейчас только почувствовал, какой камень свалился с его души. – Я вижу, что Том не оставил на Вас ни одного живого места… - Альбус откупорил флаконы с зельями и смешал их в бокале. – Выпейте. Вам станет легче.
  Директор протянул Снейпу бокал, в котором плескалась жидкая радуга. После того, как зельевар взял в руку бокал, Альбус разлил по чашкам самый обычный, тонизирующий индийский чай.

+1

52

Снейп выдавил усмешку, глядя как Дамблдор подозрительно взмахивает палочкой. На его месте это было логично - первым делом убедиться, что все действительно так хорошо, как кажется. Хорошо еще, что не стал спрашивать о любимом варенье.
Помощь Дамблдора пришлась весьма кстати - зельевар старался вообще не шевелить левой рукой, а слабость во всем теле так и не прошла. Оставшись в комнате он некоторое время постоял, оглядывая помещение. Контраст его внутреннего состояния и этой комнаты был разительным. Золотистый свет лился из окна, словно щедрым водопадом веселья и надежды. В доме было тепло и оно сразу стало обволакивать Северуса. В воздухе витал приятный смолистый запах елки, смешивающийся со сладкими ароматами. Ну конечно, Дамблдор без сладкого и дня прожить не сможет.
Зельевар опустился в кресло поближе к камину. Он уже догорал, слегка потрескивая. Дом излучал покой и умиротворение, заражая им все вокруг. Профессору было не по себе в этой обстановке. Чем радостнее казалось вокруг, тем сильнее накатывала грусть. Он вышел из мрака и попал под яркие, греющие лучи, хотя был совершенно к этому не готов. Ему было страшно думать, что будет происходить, когда его разум и чувства немного оттают.
Снейп провел пальцем по гладкой поверхности стола, что бы ощутить его реальность. Стол был реален и он сам был реален. Жизнь вокруг плавно протекала и не была иллюзией.
-Северус… Как я рад, что вы тут и живы и здоровы!
Появление Дамблдор отчасти отвлекло зельевара от своих мыслей. И хорошо, ведь неизвестно, куда они могли его завести.
"Здоров... По-крайней мере, физически."
Про моральную сторону лучше не думать. Вместе с Дамблдоро появился и чайник и колбы с зельями. Сам он как-то не сообразил выпить какое-нибудь зелье. Еще недавно он приходил сюда пытаться вылечить Дамблдора, но не смог, а теперь его самого уже собираются поить зельями.
– Выпейте. Вам станет легче.
Профессор  сильно в этом сомневался но машинально взял бокал и понюхал. Потом решил, что выбор директора правильный и отпил немного зелья. По телу расползалось тепло, он немного расслабился. Допив все зелье поставил бокал на стол. Остаток зелья покрывал стекло и в свете солнца бокал искрился и сверкал всеми цветами не хуже любой елочной игрушки. Сжал чашку с горячим чаем не поднимая её со стола, только грея руки.
Похоже, Альбус оказался прав - стало немного лучше. Немного живее. Снейп кивнул, показывая, что зелье подействовало. С ощущением жизни приходило и остальное, присущее живым. Реальность надавила, тепло и уют разрушали защитную реакцию. Он мог радоваться теплу, свету, запаху. Все видеть, слышать, замечать... Но одновременно поглощало чувство вины. В очередной раз выжил, хотя не должен был. А многие, кто должен был жить, умерли. Но только не он.
Зельевар до боли сжал чашку в руках. Чем яснее он видел окружающий мир, тем сильнее понимал как далеко от него находился ночью.
-Я сдал Лестрейндж. И расположение штаб-квартиры. Может, что-то еще...-голос Северуса был таким же безжизненным как и взгляд,-А вот Маджерс...
Профессор замолчал, разжимая пальцы, потому что рука стала сильно болеть. Во взгляде промелькнул гнев. Но это была лишь тень того гнева, который мог проявиться в будущем. Информация была настолько несовершенной, что Снейп не мог поверить, что  Дамблдор ничего об этом не знал.

0

53

После зелья, Снейп внешне стал выглядеть значительно лучше. По всяком случае, с лица спала мертвенная серость, а из глаз ушла безжизненность и смертельная усталость. Было видно, что Темный Лорд издевался над отступником. Давление, оказанное на психику Снейпа, было просто колоссальным. Но Лорд Волан де Морт был не только сильным магом. Но и хорошим психологом – он всегда знал, на что нужно давить, чтобы добиться нужного эффекта, а, главное, какие требуются дозировки, что бы принести как можно больше боли и страдания, при этом, чтобы жертва не сошла с ума раньше положенного срока. Довести до высшей точки отчаяния, унизить, растоптать и морально уничтожить, что бы жертва сама начала умолять о смерти. Это был особый, страшный талант. Альбус покачал головой, наблюдая за тем, как Снейп постепенно возвращается к жизни. «Что же он с ним там делал?»
    Северус сидел, судорожно схватившись за горячую чашку, видимо, силясь согреться, и смотрел в одну точку. В какой-то момент, он выдавил из себя слова. Он, произнес их, практически не шевеля губами – тихо, почти шепотом:
-Я сдал Лестрейндж. И расположение штаб-квартиры. Может, что-то еще...
   Это были не самые большие потери. Конечно, Римус расстроится от потери дома. Но это уже проблема его, Альбуса Дамблдора. Надо будет организовать какую ни будь лотерею, в которой оборотень выиграет дом на берегу моря. Где-нибудь, на краю скалы, на уединенном острове в Северном море. Альбусу показалось это хорошей мыслью и, достав из ящика стола обрывок пергамента, сделал пометку, чтобы не забыть. Пожалуй, следующим местом, где будет собираться Орден, станет вот этот дом. Как это и было в Первую магическую войну.
   Новость про Лестрейндж была хуже, но, вполне ожидаемо. Интересно, какую реакцию это вызвало у Реддла? Судя по состоянию Северуса, весьма предсказуемую. Собственно, шанс реабилитироваться у Лестрейндж уже не было после переговоров с Гриндевальдом, где она ясно продемонстрировала свою позицию. Но тогда ведьма сваляла дурака – ее импульсивность сыграла с ней злую шутку. Вместо того, чтобы продемонстрировать свою полную нейтральность и вывернуться, изобразив дурочку (чего ожидали от нее обе стороны), она ясно продемонстрировала свою как бы независимость и настроила против себя обоих волшебников. При этом, оба по-прежнему считают ее взбалмошной недалекой истеричной ведьмой, которой не место в политике. Отчасти, это так и есть. Вот только недалекой и глупой ее зря считают. Лестрендж дама себе на уме, но отнюдь не глупая. Просто не опытная – она привыкла исполнять чужие приказы, а не отдавать свои. А еще она привыкла слепо подчиняться тем, кто стоит выше нее. Но еще десяток лет (а с ее крестражем –это дело не столь далекого будущего) и Волдеморт и Гриндевальд получат очень серьезного соперника в лице Беллатрисы. Другое дело, что Альбус вовсе не собирался давать никому из этой милой троицы этих десяти лет. Крестражи всех троих должны быть уничтожены до конца нынешнего года. Ну, или всем должны быть розданы задания и составлен незримый план работы. Но в любом случае, все эти размножившиеся некроманты должны уйти в историю.
-А вот Маджерс... – Альбус приподнял вопросительно бровь.
-А что мистер Маджерс? Волан де Морт что-то упоминал в его адрес? – Это было уже интереснее. Неужели Том настолько глуп, что выложил Снейпу о свих планах прямо так, сходу?
   На самом деле упомянутый мистер Маджерс достаточно раздражал директора. Профессионал из него был никудышный. Но приглядеть за еще одним элементом, практикующим запрещенную магию, было бы полезно. На самом деле, волшебник из мистера Маджерса был весьма посредственным и сам по себе он был не опасен. Но вот дров он мог наломать изрядно.  Например,  прогневить Темного Лорда своей неаккуратностью и не исполнительностью. Может для Маджерса будет новостью, но из-за его дури он был на грани того, что Волан де Морт скорее всего постарается от него избавиться. Странный тип. Но Дамблдор постарается уберечь от беды и этого человека. Даже с оглядкой на его недалекость. Альбус был уверен, что господин Маджерс даже не поймет в итоге, какую услугу ему окажется господин директор. Ну да ладно.
- Как Темный Лорд отнесся к словам об убежище Ордена Феникса? И о том, что мисс Лестрейндж работает на меня? – Дамблдору на самом деле была интересна реакция Волан де Морта. Его весьма удивит, если Темный Лорд довольствовался этой бестолковой, на самом деле, информацией. Особенно, относительно Лестрейндж.

+2

54

-Да упоминал,-Снейп скривился. Голос временами срывался от гнева,- И я хотел бы знать, насколько вы были уверенны в той информации, которую предоставили мне?! Я не стал ничего проверять на этот счет, потому что доверял вашему взгляду! Темный Лорд посчитал информацию о Маджерсе смешной! Если дословно, то "как этот старик собирается повлиять на меня через человека, который не имеет ко мне доступа?"!
Северус пристально смотрел на Дамблдора, надеясь поймать его на лжи, или наоборот, на признании своей ошибки. "Неужели он мог ошибиться в Маджерсе? Нет, это невозможно. Сделать это намеренно?"
-Может, вы объясните мне, как вышло такое недоразумение?!
Злость и обида переполняли зельевара. Еще там, ожидая смерти, он подумал, что это было бы стоящим наказанием за ошибки Дамблдора. Но теперь он жив. Не может же это остаться безнаказанным?!
- Как Темный Лорд отнесся к словам об убежище Ордена Феникса? И о том, что мисс Лестрейндж работает на меня?
Профессор взял чашку и отпил немного горячего напитка, стараясь успокоиться. Рука слегка дрожала.
-Информация оказалось полезной, в конце концов, так он сказал. Хотя ни гарпия, ни Маджерс ни что-либо другое не было по-настоящему интересно ему. Но с Лестрейндж...-он запнулся, не зная, как описывать все, что происходило дальше,-Темный Лорд пришел к какому-то важному и неожиданному выводу. Потом рассмеялся. И спросил, как долго вы уговаривали меня вернуться. Сказал, что до этого момента она приносила вам намного больше пользы, чем я. До тех пор, пока я не сдал её. Но согласился, что из нее плохой шпион. Темный Лорд хотел, что бы я показал воспоминания о нашем разговоре. Но я отказался. Я...
Северус вцепился в чашку как в спасительный круг. Он посмотрел на догорающий камин, где оставалась серая зола и угольки. Массивные дрова перегорают, и от них не остается ничего. Они отдают тепло и свет, а сами разрушаются и рассыпаются в пыль.
-Я приготовился к смерти и смирился с ней. Безумие, что я туда пошел! А еще большее безумие, что остался жив! Но это уже безумие Темного Лорда. Я не ждал жизни и прощения... Все к этому шло. Но в конце концов он...
Зельевар хотел сказать слово "подарил". Подарил метку и подарил ему жизнь. Именно так это воспринималось. Но произносить это вслух Снейп не стал.
-Оставил мне метку... Сказал, что если заподозрит в неверности, меня будет ждать смерть.
Чем больше он думал над ситуацией, тем сильнее склонялся к тому, что Волдеморт действовал иррационально. Неужели какие-то остатки человечности и станут причиной его поражения? Ведь никак по иному это назвать нельзя было... Никто в здравом уме не доверял бы Северусу, если бы только не хотел надеяться и верить в его честность. Даже его важность как шпиона Дамблдора была относительна, если учитывать опасность предательства.
Профессор подумал о том, во что выльется вся эта ситуация. Ведь до этого момента он даже не задумывался о перспективе. Встреча с Лордом была пределом. Дальше нее он не заглядывал, зная, что это может и не иметь смысла. Он выжил и теперь предстоит упорно продолжать начатое еще давным давно. Думать о себе не в прошлом времени, а в настоящем и будущем.
-В ряду моих врагов теперь только прибудет,-мрачно пробормотал Снейп. "Да, я не хотел, что бы Лестрейндж стала мне врагом, но, похоже, это неизбежно. Никто из Пожирателей или Ордена тоже не обрадуется новому старому положению вещей."
Главное, всегда быть готовым и не дать им разрушить то, ради чего он пошел на это. Зельевар заранее знал обо всех возможных последствиях, но только сейчас они обрели объем и цвет. "

Отредактировано Северус Снейп (2014-11-29 11:38:17)

0

55

Тьма скрывает истинный размер страхов, лжи и сожалений.
Но они скорее тени, чем реальность, поэтому кажутся больше в темноте.
Когда же в те глубины души, где они обитают, попадает луч света,
ты начинаешь понимать, что они действительно такое.
(Уильям Пол Янг. "Хижина")

Не живое состояние Северуса поменялось на гнев. Это было нормально. Человек, пройдя через семь кругов Ада не может не испытывать гнева, злости и обиды. Это же по его просьбе Снейп отправился на добровольно-принудительное истязание.
-Да упоминал. - Медленно и достаточно холодно ответил Снейп через какое-то время тишины. По нему было видно, что он с трудом сдерживает рвущийся наружу гнев. - И я хотел бы знать, насколько вы были уверенны в той информации, которую предоставили мне?!
   Наконец, болезненный фурункул прорвался.
-Я не стал ничего проверять на этот счет, потому что доверял вашему взгляду! Темный Лорд посчитал информацию о Маджерсе смешной! Если дословно, то "как этот старик собирается повлиять на меня через человека, который не имеет ко мне доступа?"!
  Альбус сидел молча и спокойно. Он прекрасно знал, что Маджерс – пешка. Он ничего в глазах Темного Лорда. Но Снейп должен был быть чист в глазах Волан де Морте настолько, насколько это было вообще возможно. Ведь если бы он почувствовал хотя бы тень, намек, на неискренность, то разговор мог бы получиться значительно короче и с совершенно иным результатом.
- Северус… - Успокаивающим тоном начал отвечать Дамблдор, но его тут же перебил домашний зельевар.
-Может, вы объясните мне, как вышло такое недоразумение?!
   Альбус покачал головой. Северусу требовалось выплеснуть все наболевшее и накипевшее. Потом придет спокойствие. Сейчас он все равно слушать ничего не станет. Но, тем не менее, попытку сделать стоило.
   Дамблдор задумчиво съел лимонную дольку, глядя в окно. Дети уже оседлали санки и с восторгом скатывались с ближайшей горки за деревней.
-Северус, - повторил Дамблдор, - Вы прекрасно понимаете, что в этот момент Темному Лорду как воздух требовалась необходимость Вашей абсолютной искренности. И то, что Вы, как котенок ползли  впотьмах, в поисках той информации, которая могла бы его заинтересовать, стала тем зернышком, брошенным в благодатную почву. Зерно сомнения. Он начал колебаться. А колебание врага – это первый шаг в победе. Вы заставили себя слушать. – Альбус снял очки и закрыл глаза. Темнота позволяла лучше сконцентрироваться. – Это и есть ваше главное спасение. Если бы Вы выдали сразу интересующую информацию, то Вы были бы уже мертвы. Вы бы не дали время засомневаться в правильности своих действий. Это первое. – Альбус наощупь поднес здоровой рукой чашку с чаем ко рту. – А второе, раз Вы не знаете, что действительно важно, а что нет, это сводит к минимуму мое участие в этом деле. – Альбус промолчал. – Даже с учетом того, что я Вас отправил на встречу с ним. – Директор усмехнулся. Вряд ли его слова могли как-то повлиять на сложившееся мнение Снейпа, но это придет позже. Чтобы смысл был найден, нужно победить гнев. И злость. И все это сейчас замешано на отчаянии. Страшная смесь. Своего рода эмоциональная пороховая бочка. И лучше, если выход этой разрушительной силы произойдет сейчас.
-Но с Лестрейндж... Темный Лорд пришел к какому-то важному и неожиданному выводу. Потом рассмеялся. И спросил, как долго вы уговаривали меня вернуться. Сказал, что до этого момента она приносила вам намного больше пользы, чем я. До тех пор, пока я не сдал её. Но согласился, что из нее плохой шпион. Темный Лорд хотел, что бы я показал воспоминания о нашем разговоре. Но я отказался. Я... – У Снейпа, незаметно для него самого, начался колотун. Недавние воспоминания, вновь воскресшие в памяти, вновь заставили содрогнуться волшебника. Дамблдор тут был бессилен помочь. Со своими воспоминаниями человек может справиться только самостоятельно.
   Хотя есть такие воспоминания, от которых невозможно было сбежать. Из раза в раз наступала рефлексия, утаскивающая его на самое дно. Психологическое болото, не выпускающее свою жертву вот уже многие десятилетия. Ошибки… Чем старше он становился, тем больше эти ошибки множились. Незаметно, взрослый человек сам себя замуровывает в тюрьму собственного разума, окружая себя всеми проступками и ошибками. Сам себе устраивая Ад, из которого нет выхода. И Дамблдор не знал людей, достигших зрелого возраста, которым удалось бы избежать этой пропасти. Кто-то меньше это осознавал, кто-то больше, но исключений из этого правила не было. Во всяком случае, на его памяти. Другое дело, что ошибки эти часто облекаются в разные формы. У кого-то это «общественное мнение», у кого-то «карьера», «тщеславие», «алчность», «гордыня», различные страхи… У кого что. Каждому по способностям, что называется. Но суть остается одна – внутренняя тюрьма. И чем сильнее, талантливее, ярче люди, особенно, люди творящие историю, тем крепче, мощнее и выше эти тюремные стены были… Тюрьмой Альбуса Дамблдора были Ариана и Том Реддл. А так же десятки, сотни и тысячи людей, лишившихся жизни, семьи, близких, крова, здоровья по его вине. Груз, который он был не в состоянии поднять без содрогания. Но он знал цену, которая позволит искупить свою вину. И он шел к ней с высоко поднятой головой и страшно желая достигнуть финала. Многим бы показалось это абсурдным. Кому-то это покажется героическим. Но ни тем, ни другим это не было. Это была необходимость.
   Альбус и сам не заметил, что погрузившись в глубины своего сознания, он то ли задремал, то ли отключился, выпав из реальности.
-Оставил мне метку... Сказал, что если заподозрит в неверности, меня будет ждать смерть.
  Смерть… Альбус усмехнулся с закрытыми глазами. Смерть – это не самое страшное, что может ждать человека в этой жизни. Есть вещи куда страшнее этой старухи с косой. Например, не получить прощения. Или не узнать любви. Быть всеми отвергнутым и непонятым. Будучи праведником, лишиться всего. Самое страшное в жизни Снейпа уже случилось. Он потерял самого близкого человека, который когда-либо был в его жизни. По его собственной вине. Не надо никого оправдывать – это так. И совершенно не важно, что двигало Снейпом. Но все, что он делает – это способствует искуплению. И прощению. Нет, не людьми. Что люди? Сегодня есть, а завтра их нет. Есть силу куда более могущественные, чем люди или волшебники.
   Дамблдор открыл глаза. Взгляд его был затуманен. Он печально смотрел на Снейпа близорукими старческими глазами. Альбус тряхнул головой, отгоняя не вовремя пришедшие мысли. Нацепив на нос очки, он попытался вернуться к реальности.
    Метка. Она была поставлена. Скосив машинально взгляд на рукав, Альбус кивнул. Это было прекрасно. История, будучи сломанной, извиваясь, возвращалась в свое русло. Провидение было сильнее любых живых существ. Даже если эти существа были хранителями всего мира. Война еще не закончена.
-В ряду моих врагов теперь только прибудет.
-А так ли это важно? –Альбус вздохнул. – Наше дело довести начатое до конца. А все остальное – мелочи, не стоящие внимания.

0

56

Дамблдор впал в задумчивость и спокойствие. Это вполне соответствовало той обстановке, в которой они находились. Светло, уютно, отдых. Но если что-то и может злить раздраженного человека больше, чем спокойствие в ответ, то он такого просто не знал.
Чем спокойнее и миролюбивее (и главное - логичнее) отвечал директор, тем сильнее злил этим Снейпа. Логика и смысл были в словах Дамблдора, но Северус упорно не хотел их там видеть. Он был зол и раздражен, совершенно не хотел признавать его правоту и все еще не мог избавиться от страха и воспоминаний о том, насколько все висело на волоске.
-И то, что Вы, как котенок ползли  впотьмах, в поисках той информации, которая могла бы его заинтересовать, стала тем зернышком, брошенным в благодатную почву.
Зельевар сдержался, хотя его очень сильно взбесило это сравнение. Оно отдавало беспомощностью и показывало, как все было на самом деле. Снейп помнил что и сам сравнил себя с котенком, которого таскают, а он не может сопротивляться.
Дамблдор слишком хорошо понимал людей. Дальнейший разговор был еще менее приятным. Когда профессор выбрался из глубин тревожащих воспоминаний, ему показалось, что Альбус слушал его не очень внимательно.  Его взгляд был затуманен. Казалось, его занимали какие-то еще проблемы. А ведь их было много и очень много и на их фоне проблемы Снейпа казались незначительными.  Профессору стало обидно, как маленькому ребенку, на которого не обращают внимания, потому что есть проблемы серьезнее. На замечание о врагах он тоже не среагировал.
-А так ли это важно? –Альбус вздохнул. – Наше дело довести начатое до конца. А все остальное – мелочи, не стоящие внимания.
Снейп отпустил чашку. Во взгляде снова промелькнул гнев.
-Конечно. Это совсем не важно. Что вообще важно? С вашей точки зрения все происходящее мелочи, не так ли?! Высшие цели и ничего больше! Что вообще стоит внимания?! Уж точно не люди с их проблемами! Они ведь шахматные фигуры для вас,-зельевар не смог удержаться, когда ему на глаза попала шахматная доска. Он ударил по ней здоровой рукой так сильно, что все фигурки разлетелись.
-Конечно, я не беспокоюсь о своей собственной жизни! Мне на нее уже наплевать! Убьют меня или нет все равно! А если кто-то насколько сильно захочет меня убить, что помешает ДЕЛУ?! Убьет раньше, чем я все выполню?! Это не мелочи?! Или, может, у вас и на этот счет есть свой гениальный план и запасной вариант?! Что-нибудь, о чем мне знать не следует, потому что я что-то там сделаю не так!
Боль в руке была сильной. Но злость была сильнее. Он пытался злостью заглушить слабость, беспомощность, хотя бы частично создать иллюзию контроля. Он пошел к Лорду по своей воле, даже если пытаться спихивать вину на Дамблдора. А вот жизнь его была уже не в его воле. До этих пор не была и не будет. И ведь он сам выбрал этот путь. Сам отдал её в чужие руки. А у того же директора, например, весьма конкретные сроки жизни. Он точно знает, что не проживет дольше отмеренного срока. Второй раз смерть не обмануть. Его пугала мысль, что каким-то образом Волдеморт может узнать хотя бы часть правды о предыдущем воскрешении Дамблдора. Ведь не такая уж эта информация и секретная, если подумать. И она его мгновенно убьет.

0

57

Кто бы ни предпринял попытку сделаться судьей Истины и Знания,
он обречен услышать смех богов.

Как и ожидалось, его слова были восприняты в штыки. Это был Снейп. И он был неисправим. К счастью. Если бы человек, сидящий напротив него, был другим, то с ним было бы невозможно работать. Северус был очень и очень полезным сотрудником, поэтому, все его фокусы можно было и нужно было терпеть. В том числе и его не очень приятный характер. Хотя сейчас, он был оправдан как никогда. Все пережитое действительно можно было сравнить с сюрреалистическим кошмарным сном в стиле Дали или фантасмагорий Босха.  Альбусу очень хотелось встать и прикоснуться к Снейпу. Передать ему часть собственной уверенности и спокойствия. Но это было невозможно.
   Альбус чувствовал, что время не на его стороне. А груз ответственности по-прежнему был несказанно тяжел. Как ему иногда хотелось почувствовать себя героем притчи о кресте. Кто бы мог сказать ему, что его ноша – маленький деревянный крестик. И что все происходящее – страшный сон.
Наконец, Снейп прекратил сдерживаться.
-Конечно. Это совсем не важно. Что вообще важно? С вашей точки зрения все происходящее мелочи, не так ли?! Высшие цели и ничего больше! Что вообще стоит внимания?! Уж точно не люди с их проблемами! Они ведь шахматные фигуры для вас. – Удар по шахматной доске и все фигурки, попадав на пол, в панике разбежались по комнате. Когда все успокоятся, они вернутся обратно на доску. Но сейчас ни в чем невинные фигурки лишь в страхе выглядывали из-под стола, кресла и рождественской ёлки.
    Дамблдор спокойно отнесся к погрому на его рабочем столе. Даже не вздрогнул. Зная импульсивного Снейпа, такого поворота событий можно было вполне ожидать. Другое дело, что Снейп, знал он того или не знал, но полоснул по самому больному. Прошелся по больной мозоли. А потом еще и попрыгал. Никто ведь не поверит, что для Альбуса Дамблдора все окружающие него люди – это люди, а не фигурки в игре. Да, со стороны это выглядит именно так. Но как иначе? Если не будет человека, способного собрать и организовать какую-то группу людей, то наступит хаос. В любом случае появится человек, ответственный за все происходящее и которому, хочет оно того или не хочет, придется координировать чужие действия, становясь как бы над ситуацией. Но при этом все окружающие будут считать его кукловодом, игроком. А всех, кем он руководит – фигурками в шахматной партии, шестерками в карточной колоде, фишками. Директор лишь вздохнул. Что толку говорить взбешенному человеку, что он не прав. И что для Альбуса Дамблдора каждый без исключения человек важен не  из-за его полезности или не полезности в общем деле. А только потому что он живой человек. И что в его задачу входит спасти всех, кто желает спастись. И любит он каждого. И каждым дорожит. И потеря каждого – это еще один камень взятый на душу. Именно поэтому приходится просчитывать каждый шаг. Каждую мысль. Каждый вздох. Каждое биение сердца. И идти на риски. Без этого… Предоставив абсолютную свободу тем людям, которые ищут у него защиты, он сам, своими собственными руками обречет их на гибель. Ведь Темному Лорду не знакомы человеческие эмоции, человеческие чаяния, надежды, вера, любовь. Без руководства, все люди, ведущие борьбу против той гидры, которую Альбус Дамблдор взрастил своими собственными руками, обречены на гибель.
  Но… А что «но»? Это эмоциональную бурю требовалось лишь переждать, как и бурю природную. Требовалось позволить Северусу высказаться. Может быть, даже позволить сломать что-то посущественнее шахматной доски.
-Конечно, я не беспокоюсь о своей собственной жизни! Мне на нее уже наплевать! Убьют меня или нет все равно! А если кто-то насколько сильно захочет меня убить, что помешает ДЕЛУ?! Убьет раньше, чем я все выполню?! Это не мелочи?! Или, может, у вас и на этот счет есть свой гениальный план и запасной вариант?! Что-нибудь, о чем мне знать не следует, потому что я что-то там сделаю не так!
  Альбус с болью смотрел на любимого сотрудника. Ну как он не понимает?
-Северус… За дело вы не беспокойтесь. Побеспокойтесь лучше о своих прямых обязанностях. – Достаточно жестко осадил Дамблдор Снейпа.  – Вы знаете не хуже меня, что после того, как Темный Лорд поставил Вам метку, - Альбус кивнул на рукав, - Вам теперь ничего не угрожает, и вы можете позволить себе спокойно выполнять Вашу работу.  И в Ордене, и Организации прекрасно знают, что Вы приближены ко мне и к Темному Лорду. Разве кто-то осмелится тронуть поверенного Лорда Волан де Морта? Или кто-то из Ордена сможет позволить себе причинить какой-то вред Вам? – Альбус с долей иронии посмотрел на Снейпа. – Я не просто так сказал, что для Вас – чужое мнение ничего не должно означать. Вы птица не того полета, что бы обращать на кого-то внимание. – Усмешка. – А что касается Ваших слов о высших целях… Боюсь, что все мои слова о том, что движет мной, вы не воспримите ни всерьез, ни в шутку. Они Вам, как и многим другим, покажутся прикрытием. Маской. Ведь никто уже не верит, что Альбус Дамблдор способен ощущать какие-то эмоции. – С горькой усмешкой ответил директор на сыпавшиеся на него обвинения. – Северус, -  Альбус наклонился к зельевару, - скажите, что Вы знаете обо мне, чтобы судить меня? – Альбус терпеливо ждал ответа.

0

58

- Северус… За дело вы не беспокойтесь. Побеспокойтесь лучше о своих прямых обязанностях.
Зельевар прищурился и зло посмотрел на директора. Но потом он отвел взгляд, предпочтя разглядывать игрушки на ёлке. В утреннем свете они были особенно красивы. Дальнейшие слова заставили его еще больше усомниться в своей правоте и вызвали стыд. Профессор взбесила фраза о том, что это не важно, но, оказывается, Дамблдор имел ввиду более стратегическое обозначение важно, не важно. И со стратегической точки зрения это действительно было не так важно. Но Северус это воспринял на свой личный счет и теперь чувствовал себя еще более не комфортно. Он посмотрел на доску. Без фигур она казалось пустой, как поле битвы, где все умерли. Или сбежали. Оба варианты плохи.
- Вам теперь ничего не угрожает, и вы можете позволить себе спокойно выполнять Вашу работу.
Трезвые рассуждения наконец-то заставили и Снейпа прийти в себя. Дамблдор мастерски заставил его переключиться на другие эмоции. Злость отошла на второй план, он смог логично оценить ситуацию. Да, вряд ли кто-то осмелится навредить ему после того, как даже Волдеморт не стал его убивать. Наверняка это вызовет некую панику в рядах Пожирателей. Её можно будет использовать и с пользой.
– А что касается Ваших слов о высших целях… Боюсь, что все мои слова о том, что движет мной, вы не воспримите ни всерьез, ни в шутку. Они Вам, как и многим другим, покажутся прикрытием.
Прикрытием. Как знакомо. Только он использовал его в обратном смысле. Профессор заставил себя снова посмотреть на Дамблдора.
-Северус, -  Альбус наклонился к зельевару, - скажите, что Вы знаете обо мне, чтобы судить меня?
"Почти ничего."
Вопрос был задан слишком прямо. Под ним скрывалось обвинение. Даже громко выражая свои возражения Снейп не собирался так прямо намекать на то, что директору на всех наплевать. Иногда он, конечно, думал об этом, но скорее со злости. Слова подразумевали раздражение по поводу того, что от него снова что-то скрыли. Всегда скрывали и будут скрывать. Даже тогда, когда, казалось, можно было рассчитывать на полное доверие.
А теперь его загоняли в тупик таким вопросом. Вся решительность и раздражение ушло. Но сдаваться и отступать зельевар не собирался из упрямства. Признавать свою ошибку? Нет. Лучшая защита, это нападения, не так ли?...
В какой-то степени разговор с директором возле камина, с кучей тарелочек со сладостями напоминал разговор с Волдемортом. Только вместо пыточных проклятий тут чаи и сладости, вместо психологического давление попытки взывать к совести (весьма удачно, кстати). Вместо открытого манипулирования и давления более изощренные методы, и все это во благо. Ну, или, так называлось.
-Почему вы думаете, что я не смогу воспринять ваши слова?-Северус говорил уже более спокойно и отрешенно, но полностью избавиться от обвиняющих ноток был не в состоянии.
- Я не знаю почти НИ-ЧЕ-ГО. Как и все остальные, впрочем. Никто, похоже, не знает, что движет вами. А никто, кроме вас, не знает, что движет МНОЙ.
И, надеюсь, никогда не узнает...
-Так почему я не могу знать этого?! Сражаться за добро... Но иногда методы оправдывают  средства, не так ли? Иногда они мало отличаются от методов Темного Лорда. Победить еще большее зло? Если каждую цель воспринимать как набор слов, то никакой разницы вообще не будет.
Снейп взял чашку и отпил уже остывающий чай, что бы занять руки и иметь возможность тупо смотреть в пол. Профессор снова избегал взгляда Дамблдора. Кажется, он зашел слишком далеко.
-Надеюсь, Беллатриса действительно находится под вашим полным контролем. Она может не обрадоваться последним новостям и моему в них участию.

Отредактировано Северус Снейп (2014-12-03 00:11:13)

0

59

Судьба — царь над всеми и всем, ветер, от которого никто и никуда не может убежать.
Если тому, кто ленив, невежествен и злобен, судьба станет другом,
то его лень станет подобна усердию, невежество — мудрости, а злоба — доброте.
А если тому, кто мудр, достоин и хорош, судьба станет врагом,
то его мудрость превратится в глупость, достоинство — в невежество,
а знания и умение окажутся бесполезными.
(Авеста)

В своих бедствиях люди склонны винить судьбу,
богов и все, что угодно, но только не самих себя.
(Платон. Без источника)

Вопрос, поставленный Дамблдором, как и ожидалось, поставил Снейпа в тупик. И, судя по изменившемуся выражению лица, все-таки остудил пылающее гневом сознание. Это не могло не радовать. Оставалось только как-то справиться с обычным северусовым упрямством – ведь он не сознается в том, что он не прав.
-Почему вы думаете, что я не смогу воспринять ваши слова? – Альбус усмехнулся.
-Потому что в прошлый наш разговор Вы их не восприняли, -  с легкой улыбкой ответил директор.  – На мои слова о том, что действительно ли Вы такого плохого мнения обо мне, что я, независимо ни от чего, готов ставить на кон жизни людей, Вы ответили утвердительно.
Альбус, чтобы смочить пересохшее горло, сделал глоток из чашки и взял пластинку пастилы. Да, со сладким определенно иметь дело куда проще и приятнее. Тебя хотя бы не обвиняют во всех смертных грехах. В отличие от людей.
- Я не знаю почти НИ-ЧЕ-ГО. Как и все остальные, впрочем. Никто, похоже, не знает, что движет вами. А никто, кроме вас, не знает, что движет МНОЙ.
  Ну да, в этом была абсолютная истина. О нем, о Альбусе Персифале Брайане Вулфрике Дамблдоре никто ничего не знал. Кроме брата. Но Аберфорт, как и брат тоже не имел обыкновения рассказывать о себе и о своей семье каждому встречному-поперечному. Даже больше того, Аберфорт вообще не страдал человеколюбием и не стремился ни то, что с ними общаться. Но и вообще контактировать. Это, пожалуй, была единственная общая черта, объединяющая их с братом. Альбус вздохнул.
-Так почему я не могу знать этого?! Сражаться за добро... Но иногда методы оправдывают  средства, не так ли? Иногда они мало отличаются от методов Темного Лорда. Победить еще большее зло? Если каждую цель воспринимать как набор слов, то никакой разницы вообще не будет.
  Игра слов. Софистика. Вот как воспринимает эту борьбу Снейп. Ничего нового в этом подлунном мире. Ну да, это видимо, только его война. Ведь только тот, кто породил зло, способен увидеть, где оно должно закончиться и видит то, что многие называют «ясной целью». Для всех остальных зло останется абстракцией. Такой же неотъемлемой  частью мира, как и добро. Своеобразный дуализм, признающий зло, как неотъемлемую часть жизни. И бороться с ним требуется по единственной причине – чтобы это зло не повредило им самим, их семье и просто человеческим интересам. К этому еще иногда примешивается еще и фатализм, с верой в то, что все предопределено. Страшная, разрушающая смесь, от которой у многих опускаются руки. Смесь, уничтожающая на корню высшее человеческое право – право на свободу выбора. Это все вызывало грусть. Видимо, мир действительно цикличен и человеческое сознание вновь возвращается к тому состоянию, каким оно было два с половиной тысячелетия назад.  Но это вновь софизм. Вновь никому не нужна философия.
-Надеюсь, Беллатриса действительно находится под вашим полным контролем. Она может не обрадоваться последним новостям и моему в них участию. - Дамблдор неопределенно кивнул. Контролировать Лестрейндж на сто процентов было бы утопией. Слишком непредсказуемая это была дама.
-Северус, а Вы, когда-нибудь, задумывались, против чего боритесь именно Вы? Почему Вы тут? – Разумеется, ответом станет потеря Лили. Поэтому директор предупреждающе поднял руку. – Да, я помню. Лили. Но я имею в виду не это. Я имею в виду более глубокие порывы. – Дамблдор замолчал, позволяя Северусу самостоятельно копнуть самого себя. Но, прежде чем зельевар ответил, Дамблдор опередил его. – Северус, Вами движет не только месть – это все мелочь. Причем мелочь пагубная. Вами движет любовь и раскаяние. Любовь – это самое ценное чувство, какое может нести человек. Вы несете ее бережно уже много лет. Она питает Вас и дает Вам силы бороться. Вторым Вашим источником сил является раскаяние в собственных мыслях и действиях. Ведь если бы этого раскаяния не было, то любовь бы  не смогла бы проявить себя. – Дамблдор встал и прошел по комнате. Подойдя к окну, он встал спиной к Снейпу и посмотрел на то, как в снегу барахтаются дети. Чуть в отдалении они катались с горки. Птицы – воробьи и голуби стайками носились по деревне. Жизнь кипела и была прекрасна во всех своих проявлениях. Идиллический уголок. Осколок потерянного Рая. Но это было ненадолго – скоро сядет холодное зимнее солнце, снег через несколько часов уплотнится и сваляется, как старая шерсть, и назавтра жизнь войдет в свою обычную колею.
-Вы, наверно, не понимаете к чему я клоню, и Вам может это показаться моим очередным словоблудием, красивыми словами, которые многие воспринимают за упражнение в красноречии. – Альбус все-таки повернулся к Снейпу. Несмотря на то, что за окном и комнате все искрилось и кипело жизнью и умиротворением, Дамблдор сейчас как никогда выглядел уставшим, изможденным и постаревшим. Болезнь брала свое и скрывать это было совершенно бессмысленно.
-Но тем не менее, это не так. Вы говорите, что мои методы мало отличаются от методов Темного Лорда? Но,  позвольте, - полуулыбка легла на уста директора, - много вы знаете войн, в которых победили без генералов, полководцев или, хотя бы, офицеров? Как вы себе представляете можно организовать несколько человек таким образом, чтобы у каждого была абсолютная свобода? При этом, делать все возможное, чтобы эти люди остались в живых? Да, я делаю иногда ошибки. Но ведь и я не машина. Я точно такой же живой человек, из плоти и крови, как и Вы, как Гарри, как Лили. – Альбус посмотрел на оставленную на столе чашку. Наверно, какао уже остыл. – Вы задаетесь вопросом, а что движет мной… - Директор помолчал.  – Думаю, я могу сказать Вам, что. Мной движет ненависть ко злу. «Не мир принес я Вам, но меч». Ничего Вам не говорят эти слова? Зло нельзя принять, его нельзя оправдать, с ним нельзя смириться. Ни внешне, ни внутренне. С ним нужно бороться, искоренять из себя. Это ежеминутная борьба. Борьба до последнего дыхания и последнего удара сердца.
Дамблдор закрыл глаза. Вторая и третья причина были слишком личными. Но, видимо, пришло время раскрыть и эти карты. Можно было уже приоткрыть завесу тайны. Чуть-чуть.
-А еще мной, как и Вами, движет любовь и раскаяние. – Дамблдор открыл глаза и посмотрел в одну точку над головой Снейпа, погрузившись в воспоминания. – Темный Лорд – это моя личная, грандиозная педагогическая ошибка. И я обязан исправить эту ошибку во чтобы-то ни стало… А любовь… Однажды, в своей далекой молодости, я сам совершил грандиозную ошибку, повлекшую беду – смерть моей любимой и дорогой сестры. Я, как и Вы, когда-то увлекся темными искусствами. Я, и мой, теперь уж бывший, друг – Геллерт, решили подчинить мир магглов, во имя всеобщего блага. Чтобы нести свет и справедливость. И я совсем забыл о своей больной сестре. И вот, она умерла. После этого я пересмотрел свой взгляд на жизнь и отказался от идей Гриндевальда. А что было дальше – все и так прекрасно знают.
  Альбус опустил глаза вниз. Пожалуй, Снейп был первым человеком, который узнал эту тайну из его уст.

+1

60

-Потому что в прошлый наш разговор Вы их не восприняли.
Снейп упрямо молчал, хотя спорить было о чем. Он и сейчас не отказывался от своих слов, но Дамблдор понял его слишком буквально.
-Северус, а Вы, когда-нибудь, задумывались, против чего боритесь именно Вы? Почему Вы тут?
"А разве не об этом мы говорили и в прошлый раз?!"
Зельевар уже собирался достаточно резко напомнить о своей позиции, но Дамблдор его остановил.
-Да, я помню. Лили. Но я имею в виду не это. Я имею в виду более глубокие порывы.
Профессор посмотрел в окно. Раздражение снова дало о себе знать. Не очень хотелось копаться в себе, ведь он спросил о мотивации Дамблдора, а тот просто переадресовал вопрос, заставляя его самого об этом думать. Месть, что же еще? Им движет одержимость местью. Уничтожение Волдеморта.
Директор снова опередил его ответ.
– Северус, Вами движет не только месть – это все мелочь. Причем мелочь пагубная. Вами движет любовь и раскаяние.
Снейп скривил губы в усмешке. Какой смысл спрашивать, если он и сам лучше знает ответ на свой вопрос?... Ответ был правдив, пожалуй, а Северус старался это отрицать и не думать в таком направлении. Ведь месть подходит лучше. Она подпитывается злостью. А любовь и раскаяние это одни сплошные страдания.
Зельевар слушал и едва заметно кивал головой, слегка раздраженный подачей этих понятных истин. Это понятно, что без руководства не было бы ничего. Зачем напоминать? "Или он думает, что я вообще ничего не соображаю?"
В своих словах профессор ни разу не сказал, что функция, которую исполняет Дамблдор не нужна.
– Думаю, я могу сказать Вам, что. Мной движет ненависть ко злу... А еще мной, как и Вами, движет любовь и раскаяние.
Дальнейшие слова заставили Снейпа удивиться. Он выпрямился и с полным вниманием слушал Дамблдора. Северус не ожидал когда-нибудь в жизни услышать ответ на этот вопрос. И сам ответ его поразил. Такие предположения никогда не приходили в голову.
Профессор не мог скрыть своего удивления, глядя на директора. Сейчас тот выглядел особенно старым, уставшим и больным. Не похожим, на того человека, которого он видел всю жизнь - полного энергии.
Оказывается, Альбус похож на него больше, чем Северус думал. Вот  почему он так хорошо его понимает...
Он отвел взгляд, глядя на елочную игрушку. Теперь его обвинения звучали особенно неправильно. Его слова были ошибкой. Но с другой стороны, он все еще не стал бы отказываться от своих слов. Но несмотря на все, он чувствовал восхищение. Восхищение силой Дамлдора, силой его оптимизма. Альбус Дамблдор не был похож на него. Всю жизнь он выглядел не так, как Снейп, по которому каждый невооруженным взглядом видел, что с ним ничего хорошего не происходило. Дамблдор же излучал добро и оптимизм, несмотря на все. Пройти через подобное и не превратиться в такого, как он? Это просто подвиг. И взял на себя еще большую ответственность, чем он. Слишком большую. Слишком смело. А уж отказаться от темных подобных идей, это тоже подвиг и не менее сложный. Альбус прошел это все с большим успехом, чем он сам.
Зельевар очень долго время молчал, разбираясь со своими мыслями. Чай уже давно остыл, а к сладостям он так и не притрагивался. Северус перевел взгляд на Дамбодора.
- Что только подтверждает мои слова о том, что вы готовы жертвовать человеческими жизнями и делаете это. Кто-то воспринял бы это как высшее проявление цинизма, а кто-то как высшее проявление благородства,-Снейп помолчал, не торопясь высказывать свое мнение. Эти две черты были где-то посередине. Одна без другой не смогла бы существовать.
- Я склоняюсь ко второму варианту, ведь не каждый может взять на себя ответственность за жизнь других. Не все могут нести ответственность даже за себя, не то что за других. Это ужасная ноша, но кто-то должен её нести. И у вас это получается.

0


Вы здесь » Hogwarts.Dark history. » Волшебный мир » Дом Дамблдоров